– Лархен, заткни уши!

– …спине.

Генриетта прыснула со смеху.

– Вы того… не обольщайтесь! – смутилась Лара. – Ваши карты и места, на которых они нарисованы, здесь никому не интересны.

– Верно, – согласилась Генриетта. – Если уж раздевать, то красивого.

«Вот тебе и скромная дочка харчевника, – с удивлением отметила Лара, а после вспомнила: – Дочка харчевника да внучка чёрного колдуна».

Брать в свой отряд солдат ей не хотелось – уж слишком сильна была к ним ненависть. Пираты тоже убивали, но их овеивал хоть какой-то дух романтизма. Особенно если не подходить к ним ближе чем на три шага, не зажав нос.

Поэтому Лара выбрала пятнадцать самых крепких немецких пиратов и, не открывая клеток, наложила на мужчин заклятие подчинения воли. Чтобы проверить их послушание, она объявила:

– Пляшите!

Пятнадцать пиратов пустились в пляс – да так, что затряслись бочонки.

– Перестаньте! Хватит! Я вас сейчас увеличу.

В глазах пиратов мелькнула надежда на спасение, а Лара погрузилась в изучение нового заклинания.

– Да ты и правда ведьма, – уважительно сказала Генриетта. – Только не с метлой, а… с топором.

– Угу. Ведьма, которая помнит всего пять магических формул, – пробурчала Лара.

Ей повезло, что заклинание для увеличения роста было похоже на то, что прибавляло возраст.

– Пока не разрешу, не двигайтесь! – велела Лара.

Пираты замерли на месте. Она открыла одну из клеток, выпустила первого пирата и быстро заперла дверцу.

– Ши-ги-шин-ап-тай-ди-плю! – вытянув руку, произнесла Лара.

Пират сделался обычного роста, и она наглядно убедилась, как отличаются заклятия для возраста и роста: при изменении возраста одежда не менялась, а при изменении роста – уменьшалась или увеличивалась вместе с человеком.

Несмотря на то что пират стоял смирно, Лизелотта и Генриетта попятились к выходу. По лицу Лархен было видно, что она тоже хочет попятиться, но обязанность держать над Ларой фонарь этого не позволяла.