– Уже поздно. Идем спать.

Он пошевелился. Плохо скоординированными движениями отложил хрустальный лист с наброском какого-то прототипа в сторону, тяжело посмотрел на меня.

– Мне надо доделать проект. Это важно.

Я грустно улыбнулась.

– Ты так уничтожишь свое сердце. Иногда надо отдыхать.

Шон отрицательно мотнул головой.

– Я за тебя беспокоюсь. Не могу заснуть.

Он промолчал, продолжая скользить по мне мутным, болезненным взглядом.

– Как знаешь, – тяжело вздохнула я и покинула «крепость».

Шон пришел через полчаса. Рухнул на кровать прямо в одежде. Сгреб меня в охапку, притянул к себе, крепко обнял, поцеловал, обдав горьким ароматом виски, и уткнулся носом мне в волосы. Такого прежде никогда не бывало. При других обстоятельствах я бы почувствовала себя невероятно счастливой, но… Шон был никакой и из-за усталости, алкоголя плохо понимал, что делает. Однако его хриплый шепот намертво впечатался в мою память.

– Все будет хорошо, Карина. Это ничего не меняет… Я все решу. Я знаю, что нужно делать…

Под звуки родного убаюкивающего голоса, в коконе из тепла и тяжести его тела я провалилась в сон. А когда проснулась, первым делом направилась в душ. Привела себя в порядок, переоделась, вернулась в спальню. Шон по-прежнему спал.

Я покачала головой, поправила одеяло и отправилась на кухню. Позавтракала, потом, вспомнив наш разговор в машине, решила перечитать страницы с загнутыми уголками из монографии Гальперина. Когда шла по коридору к стеллажу с книгами, увидела сквозь распахнутую дверь его кабинета валявшиеся на полу чертежи. Шон просил без разрешения туда не входить, но их неприкаянный вид вызывал во мне странные чувства.

Я неспешно вошла в «крепость», присела на колени, бережно подняла один из хрустальных листов, функцию невидимости которых забыл активировать Шон, и посмотрела на рисунок. Потом перевела взгляд на записи под ним. Сердце болезненно сжалось. Нет! Быть того не может! Он не мог так со мной поступить!

– Я же просил тебя, Карина, сюда не входить, – раздался хриплый усталый голос за моей спиной. – Разве это было так сложно?

Прозвучало зловеще.

Медленно, как во сне, встала на ноги. Повернулась к нему и протянула лист.

– Что это? – на удивление спокойно спросила я.

– Мой новый побочный проект, – бесцветно ответил Шон, даже не глянув на чертеж.

– Покажи. – Уголки моих губ дрогнули.