– Ты уверена?

– Да.

Шон, не сводя с меня острого внимательного взгляда, прикрыл дверь и осторожно прошествовал в комнату. Так, будто в ней находился дикий раненый зверь. Что-то неразборчиво зашептал, тихо, едва слышно, материализуя фантазию и продолжая сканировать мою мимику. Я же исследовала его прототип, ощущая, как с каждой долей секунды мои ноги становятся все слабее.

– Он работает? – глухо спросила я.

– Да.

– Я хочу примерить, – прошептала с какой-то болезненной, мазохистской решимостью.

– Карина…

– Давай!

Шон тяжело вздохнул.

– Хорошо. Если ты этого хочешь.

И с этими словами позволил надеть шлем, зависший в воздухе, словно вбитый между нами клин. От него тотчас потянулись к компьютеру материализованные провода. Операционная система загрузилась, экран засиял.

Я представила остров, тропический, необитаемый, где можно было бы спрятаться от всего мира, окунуться в дикую природу. Никаких слов, формулировок, только образы моего воображения и ощущения. Хоть бы не сработало, хоть бы прототип Шона оказался чем-то иным, а не тем, за что я его приняла!

Шон молчал, продолжая неотрывно следить за мной. А я, едва увидев, как ноги увязли в золотистом песке, а вокруг нас зашумело море, дернулась, как от пощечины. Перевела взгляд на компьютер. Там, следуя по пятам за моей фантазией, на экране рисовался тот самый воображаемый остров, появлялись слова…

Послышался шелест листьев, и из джунглей вылетел какаду и устроился на моем плече. Я вздрогнула. Коснулась ладонями живота. Грудь словно камнем сдавило, стало нечем дышать, на глаза навернулись слезы.

– Зачем? – тихо спросила я, понимая, что конвертер фантазий вышел у Шона быстрее и лучше, чем у меня.

Шон промолчал. Горло схватил спазм, мокрые соленые дорожки потекли по щекам.

– Ответь…

– Не стоило тебе в меня влюбляться, Карина, – холодно, жестко сказал Шон. – Я ведь тебя предупреждал. И не раз.

– Верно. Все так. Только я, глупая, тебя не послушала.

– И что будем делать, Карина? Ты можешь забыть то, что видела здесь, и мы…