– А она хорошенькая, – усмехнулся Даниэль, разглядывая госпожу Мартинез, – без всех этих странных нарядов и диких рисунков…

– Настоящая красотка, – поддакнул Макс. – Может, попробовать к ней подкатить?

– Дерзай, если не боишься повторить судьбу несчастного Берда, – спустила его с небес на землю Мари.

– Ты права, – ничуть не расстроился он. – Подкачу к ней, когда научусь материализовывать рабочие крылья.

– То есть никогда? – подколол его Тим. Макс недобро прищурился и ребята расхохотались.

Я не смеялась. Поймала взглядом одну из теней госпожи Мартинез и приклеилась к ней. Тень подошла к хозяйке и что-то прошептала ей на ухо. Лана с интересом покосилась на нас и усмехнулась. Но тут из кабинки лифта вышел господин Штольцберг и внимание девушки переключилось на него.

– Дорогие и не очень… – провокационный взгляд на Берда, который, как и мы, стоял в первом ряду и жадно на нее смотрел – …коллеги! Рада продемонстрировать вам мое новое творение, которое, убеждена, будет у вас пользоваться огромным спросом! – Зрители рассмеялись, и Лана, приложив ладонь к губам, заговорщически тихо добавила: – Хотя об этом мы никому не скажем, ведь так?

Писатели снова засмеялись, но смущенно и как-то менее решительно, что ли. А Лана довольно улыбнулась.

– Итак, предлагаю вашему вниманию… Конвертер фантазий!

Сердце пропустило удар… Да ладно! Вы что, издеваетесь?!

Я поморгала и недоверчиво посмотрела на Лану. Неужели совпадение?

Между тем четыре ее тени выстроились друг против друга, образуя квадрат, в центр которого прошествовала госпожа Мартинез. Она гордо расправила плечи, пальцы сложила домиком в районе груди и, демонстративно смежив веки, зашептала формулу материализации. Тени скопировали ее позу и их губы тоже зашевелились с невероятной скоростью.

Клянусь, все они говорили абсолютно разное. Однако их совместными усилиями вскорости материализовались алые прозрачные грани куба. Тут же возникли мрачные ассоциации с тем жутким прототипом из кабинета господина Штольцберга, и это только усилило общее тревожное состояние.

Госпожа Мартинез закончила шептать формулу, и на ее голове появился серебристый шлем, в точности как голограмма из моего компьютера. Лана распахнула глаза и в предвкушении шоу улыбнулась. А я ощутила, как венка на левом виске запульсировала, и с силой стиснула кулаки.

«Пожалуйста, хоть бы это было что-то другое, хоть бы это было что-то другое…» – мысленно повторяла, неотрывно глядя на писательницу, которая игриво обратилась к толпе заинтригованных зрителей:

– Итак, найдутся ли среди вас смельчаки, желающие испытать мой прототип в действии?