Как он мог так ошибиться со временем? Как умудрился не почувствовать намерение Ван Ё напасть на дворец? Как пропустил все знаки, указующие на фатальные изменения в хрупкой ткани пространства и времени?

Да, Хеджон должен был угаснуть, и довольно скоро, однако не так бессмысленно и постыдно! И Ван Ё должен был взойти на престол вслед за ним, но не так нагло и не при таких трагических обстоятельствах, кои сейчас он творил собственными руками, воодушевившись безнаказанностью и неожиданной лёгкостью победы.

Всё шло не так, чёрт подери!

Стоило Чжи Мону подумать о новоявленном короле Корё, как дворцовый двор вокруг его башни ожил и озарился всполохами факелов. Астроном подскочил к перилам и перегнулся через деревянную балку, в панике всматриваясь вниз. Что там творится?

А там, внизу, собиралась армия Ван Ё в полном вооружении, и возглавлял её сам бывший третий принц.

Чжи Мон охнул – неужели?

Неужели и Ван Ын… Но ведь ему ещё не пора!

Да что же это такое, в самом деле! Как же так?

По мерзкому солёному вкусу во рту Чжи Мон понял, что прокусил себе губу, когда до него дошёл смысл происходящего.

Ван Ё не стал терять время и повёл своё войско ко дворцу десятого принца.

Догадавшись, кто за всем этим стоит, Чжи Мон с ненавистью посмотрел на запад.

Ван Ук. Снова Ван Ук! Ведь именно он придумал сделать десятого принца козлом отпущения: слишком влиятелен был его клан, слишком мудр и ещё крепок дед Ына, Ван Гю, глава семьи, который бы не оставил просто так государственный переворот, и Ван Ё недолго бы занимал тронный зал.

Изменник решил выставить изменником собственного брата, который никогда и не помышлял о троне и предпочёл бы устраивать силки на птиц в долинах Сонгака, чем ломать голову над благополучием целого государства. Но чтобы народ поверил в восстание Ван Гю, Ван Ын должен быть показательно схвачен и убит…

Когда на него обрушилось ещё и это, Чжи Мон просто замер, не в силах вынести всю глубину трагедии, которая неудержимой лавиной неслась на дворец, сметая на своём пути всех, не деля на виновных и непричастных.

Святые Небеса! Как же так? Всё, буквально всё вышло из-под контроля и летело в тартарары.

– Простите меня, Ваше Высочество, – непослушными губами прошептал в темноту астроном, морщась от внезапной острой боли в сердце. – Простите меня! Я не могу…

Он говорил это обречённому десятому принцу, этому капризному вечному ребёнку, чья звезда угасала на глазах, а прощения просил у всех принцев, каждый из которых был также обречён. И сделать для них связанный долгом и клятвами Чжи Мон ничего не мог, как бы ни желал этого…