Астроном зло усмехнулся, вспомнив, каким был Ван Ук до того момента, когда ему пришлось выбирать между любовью и семьёй. Надо же, как необходимость выбора порой ломает людей и выворачивает их наизнанку, являя миру чёрное, изъеденное червями нутро! Из мастера оправданий и труса восьмой принц превратился в хищного изворотливого интригана, и всё – из-за любви, вернее, её потери.

Мысли Чжи Мона на миг отвлеклись от Ван Ука, метнулись далеко вперёд – и звездочёт вздрогнул, со свистом втянув в себя воздух, стоило ему представить, что будет с четвёртым принцем, а вернее, уже императором, когда и он лишится того же самого. Во что превратится он, оставшись один. Это же четвёртый, а не восьмой! С его-то диким нравом, неспособностью чувствовать наполовину и неумением отпускать…

Чжи Мон увидел это – и застонал от отчаяния. Нет, об этом он подумает после, иначе его просто не хватит! Нужно беспокоиться о настоящем, а грядущее в любом случае наступит.

Он скрипнул зубами и возвратился к своему нынешнему самобичеванию, анализу фактов и предмету размышлений.

Восьмому принцу, если точнее.

Именно Ван Ук, зная о том, что больной король часто принимает ванны, надоумил Ван Вона раздобыть ртуть, якобы для изготовления зеркал.

Именно Ван Ук отпустил Чхе Рён в Дамивон, чтобы та добавляла ртуть в купальню, заодно обеспечивая ему возможность при удобном случае очернить Хэ Су перед Ван Со и всем Корё.

Именно Ван Ук посоветовал восставшему из мёртвых третьему принцу использовать Хэ Су, чтобы усмирить четвёртого брата, набросив на него ошейник.

А Ван Ё не преминул всем этим воспользоваться. И как удачно! Подцепив Ван Ука на крючок его прошлого предательства, третий принц заручился не только его поддержкой в свержении Хеджона, но и фактически получил трон в подарок. Ему и делать ничего не пришлось.

И вот теперь Ван Ук вне себя от ярости, которую в нём не подозревала и родная мать, метался по своей библиотеке, лихорадочно размышляя, что делать дальше.

– Что же вы выдумаете ещё, Ваше Проклятое Высочество? – задумчиво пробормотал Чжи Мон, глядя на запад и уже не удивляясь лавине истинных чувств, которые он теперь не прятал от себя самого. А смысл?

Самые умные всегда оказываются самыми опасными, холодно хмыкнул он. Ему ли не знать! Хотя, говорят, по себе не судят…

Ладно, пусть. Пусть всё к этому шло. В конце концов, все нити сходились в один узел, который предстояло разрубить тому же Ван Ё. Но не так. Не так жестоко по отношению к Хеджону. Не так рано!

Чжи Мон запустил пальцы в волосы и застонал, вновь вернувшись мыслями к утонувшему в купальне королю и своей нарушенной клятве.