Но что значит Судьба, которая каждому отмеряет ленту жизни определённой длины! Если бы время старшего сына королевы Ю пришло, то всё было бы иначе. Однако ему ещё предстояло войти в летописи государства Корё – и его приняли на свои мягкие лапы пружинистые кроны сосен, росших на уступах обрыва, в результате чего Ван Ё остался жив. Правда, не совсем невредим. И довольно долго восстанавливался, залечивая раны и переломы в поместье своего дяди Ван Шик Рёма. А хуже всего оказался серьёзный удар виском о скалу. Но ничего, оклемался же, чёртов бунтарь!

Устав расхаживать по балкону, Чжи Мон упал на стул и, сложив руки в замок, опустил на них отяжелевшую от переживаний и раздумий голову.

Он не имел права винить третьего принца, равно как вообще кого бы то ни было.

Ван Ё был так же несчастен, как и все остальные его братья, но несчастен по-своему: тем, что королева Ю видела в нём идеальный инструмент достижения своих целей и с рождения пестовала амбиции, которых в душе принца изначально не было. Да, он не мог похвастаться милосердием и мягкостью, но не был и тем мерзавцем, какого из него вылепила родная мать, желавшая любой ценой стать королевой-матерью. И эту цену был вынужден заплатить её старший сын.

Все эти годы Ван Ё притворялся мёртвым, лишь его счастливая матушка и ближайшее окружение Ван Шик Рёма знали правду. И усердно давили на Ван Ё, уговаривая того не отказываться от притязаний на трон. В результате третий принц настолько свыкся с мыслью о том, что родился под звездой Короля, что искренне возжелал свергнуть Хеджона. А тут весьма кстати выяснилось, что того и убивать-то не нужно, и руки пачкать не придётся, ведь обо всём уже позаботился Ван Ук.

Чжи Мон скривился, будто в рот ему попала кожура незрелого лайма и, подняв голову, посмотрел в ночь, в западные сады, в окружении которых спал дворец восьмого принца. Дворец спал, а его хозяин сидел в библиотеке взъерошенным пауком и перебирал лапками, восстанавливая целостность своей паутины, пробитой внезапным появлением третьего брата…

При мысли о Ван Уке Чжи Мон с удивлением понял, что вместо привычного презрения, запрятанного глубоко внутри, вдруг впервые почувствовал к нему ненависть. Ненависть была горькой на вкус и жаляще-жгучей, и астроном некоторое время с невольным интересом прислушивался к своим ощущениям, оценивая их и примеряя на себя их новизну и своеобразие.

Ван Ук. Вот в ком крылся корень зла всего, происходившего в последнее время во дворце! Вот кто был стратегическим центром и источником всех бед! Все нити сходились в поместье восьмого принца, откуда, как из гнилого болота, далеко вокруг расползался ядовитый туман интриг и злодеяний. И это ещё на сцену пока не вышла Ён Хва! Да и их мать, королева Хванбо, не так добра, как кажется. Что за поганый род…