Встретив многозначительный взгляд астронома, Хэ Су лишь молча кивнула и последовала за ним в башню.

– Это место было наполнено жизнью, – искренне посетовал Чхве Чжи Мон, пропуская даму Хэ вперёд и стараясь ногой незаметно сдвинуть в сторону осколки песочных часов.

Пыль он так и не вытер. Но Хэ Су не видела запустения: её печальный взгляд обратился в прошлое.

– Десятый принц любил летательные аппараты, – звездочёт указал на конструкцию из бамбука и рисовой бумаги под самым потолком, и в его ушах тут же зажурчал детский смех Ван Ына, который тщетно пытался допрыгнуть до широкой лопасти крыла.

– Третий и восьмой принцы любили читать здесь книги, – он подошёл к стеллажу и смахнул широким рукавом невесть откуда взявшиеся опилки с книжной полки, возле которой перед его глазами вновь нос к носу столкнулись Ван Ё и Ван Ук, вцепившись в один и тот же томик по философии Древнего Китая.

– А это карта звёздного неба, – Чжи Мон поправил широкий лист, небрежно свисавший со стола. – Четырнадцатый принц очень любил их.

Он сказал это и лишь теперь заметил, что угол листа был неумело изрисован мечами и колчанами со стрелами. Ван Чжон, кто же ещё…

– Девятый принц всё время расспрашивал меня об алхимии, – он запнулся, покосился на даму Хэ и мысленно отругал себя за упоминание явной связи Ван Вона с ртутью и ядами.

– Бэк А, – с преувеличенным энтузиазмом продолжил он, чтобы заполнить неловкую паузу, – постоянно что-то рисовал.

Завершив круг по комнате, Чжи Мон вплотную приблизился к Хэ Су, молча слушавшей его длинное вступление.

– Но в одно мгновение всё исчезло, – в его словах прорезалась горечь, которую не было смысла больше прятать. По лицу дамы Хэ звездочёт понял: пора переходить к главному. Её этими речами не проведёшь.

– Вы всегда заботились о принцах, – кивнула она. – И любили их. Я это знаю.

– Да. Всем сердцем. Поэтому я вынужден сказать вам это, – Чхве Чжи Мон помолчал, набираясь мужества, и произнёс, будто шагнул во тьму между мирами: – Не стремитесь стать женой императора. Он никогда не отступится от трона. Отпустите его первой*.

Ну вот и сказал.

Почему же тогда ему так трудно смотреть в лицо Хэ Су, с которого вмиг схлынула вся краска вместе с печальной приветливостью?

– Но я… не хочу, – запинаясь, проговорила она. – Я многое вынесла и долго ждала в надежде однажды обрести счастье. Если бы я хотела оставить его, то давно бы это сделала.

Чжи Мон понуро разглядывал под ногами белёсый песок, в котором поблёскивало стекло. Как слёзы на глазах девушки, которую он только что сделал самой несчастной на свете. Что он мог противопоставить её страданиям, о которых прекрасно знал, и цене мимолётного счастья, которую заставлял её заплатить?