Если бы он обернулся, то увидел бы, как широко улыбается его советник, потирая рукой ушибленный лоб.

***

Плотный серебристый конверт тревожно холодил пальцы Ван Со, пока он с раздражением вскрывал его, проклиная старательность своего соглядатая: надо же было настолько крепко запечатать донесение, будто это государственная тайна! Хотя в каком-то смысле так оно и было.

В то время как он разбирал мелкие убористые закорючки, рядом почтительно топтался Чжи Мон. Ван Со видел, что астроном отчего-то жутко волнуется, но ему не было до этого дела, хотя его и не покидало ощущение, что Чжи Мон уже знает содержание письма: уж больно подозрительный был у него вид, когда он принёс этот конверт в тронный зал. Да и теперь звездочёт поглядывал на бумагу с таким опасением, точно ждал, что она вот-вот вспыхнет.

Однако вместо этого вспыхнул сам император.

Его руки затряслись, когда он ещё не дочитал письмо до конца, а дочитав, грохнул по столу кулаком так, что звездочёт ойкнул и съёжился, втянув голову в плечи.

– Бэк А говорил, что их брак – всего лишь формальность! А ты взгляни на это! – Ван Со с хриплым воплем ткнул в астронома письмом, безжалостно комкая бумагу дрожащими от ярости пальцами. – «Супруга четырнадцатого принца долгое время наблюдала, как он тренировался с мечом. Они держались за руки и проявляли заботу друг о друге!»

Его срывающийся голос взвился под потолок тронного зала и наверняка раскатился режущим эхом по всему дворцу, но Ван Со было плевать. Плевать!

Вот, значит, как!

Значит, Бэк А лгал, чтобы успокоить его, а на самом деле этот брак – самый что ни на есть настоящий, каким ему и полагается быть, какого у него самого с Хэ Су не было и теперь никогда уже не будет.

Значит, она предпочла Чжона – этого упёртого мальчишку в чине генерала, который вечно перечил ему, особенно после того, как Ван Со стал императором.

Значит, они теперь вместе? И счастливы?

Это же… это…

Мысли Ван Со путались, он чувствовал, что задыхается от ревности, обиды и злости: на Бэк А – за его утешительную ложь, на Чжи Мона – за его возмутительное спокойствие, на Чжона – за то, что вновь отобрал у него самое дорогое на свете… Но главное, он злился на Хэ Су – за то, что, даже покинув дворец, она не покидала его сердце и продолжала мучить его, теперь ещё и таким жестоким способом.

– Ваше Величество, – сквозь шум в ушах донёсся до него исполненный терпения голос астронома, который смотрел ему в глаза с таким неподдельным сочувствием, что Ван Со стало совсем паршиво. – Вы лучше других знаете госпожу Су. Ещё с юности они были очень дружны с Его Высочеством. В госпоже столько ярких и хороших качеств, потому она ко всем относится с теплотой, и к четырнадцатому принцу тоже. Её забота о нём – всего лишь дружеское участие, не более.