— Лола!

Любимица, дремлющая на оставленных домашних тапочках, услышав мой голос, сразу пробуждается. Вскакивает, бежит в мою сторону, но вдруг останавливается на полпути, реагируя на ещё один раздражитель — шум в кухне.

Я напрягаюсь. Готовлюсь обороняться.

— Я воспользовался ключом, который ты оставлял Славе, — говорит голос.

Его хозяин в поле моего зрения появляется с запозданием. Ваня. В одной его руке чёрная кружка, из которой обычно пил я сам, а в другой — пульт от телевизора. Прислушиваясь, я не различаю больше никаких звуков. Видимо, Ваня выключил его, когда понял, что он в квартире не один.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

Выходит чуть грубее, чем мне бы хотелось. Я лишь интересуюсь, а слышится так, словно предъявляю Ване обвинение во взломе с проникновением.

Ваня кивает на Лолу, трущуюся о мои ноги.

— Кто-то должен был её кормить. И цветы поливать. Мы с Даней и Славой по очереди ходим. Сегодня вот моя.

Удивительно, как я одновременно и расстраиваюсь, что попал на Ваню, и выдыхаю с облегчением, что очередь оказалась именно его.

— Ясно. — Наклоняюсь, поднимаю кошку на руки. Она принимается тыкаться носом мне в шею. — И я соскучился по тебе, малышка. Прости, что меня не было так долго.

— Заберёшь её?

Когда я снова поднимаю глаза на Ваню, его руки оказываются свободными от любых предметов.

— Мы в ответе за тех, кого приручили.

Ваня согласно кивает.

— Уместно будет спросить тебя, как ты?

Теперь приходит моя очередь отвечать не словами, а жестами. Облизываю губы. Откашливаюсь. Достаточно этого, чтобы показать, что я не хочу говорить на такие темы?

— Только если в ответ ты расскажешь мне о вас, — вместо всего, вертящегося на языке, произношу я, что, в свою очередь, требует от меня удивительной силы воли.

Я не хочу интересоваться о ком-то конкретном, чтобы не выглядеть законченным эгоистом, но одна судьба, что от меня никак не зависит, волнует меня больше всего.

— Со Славой всё хорошо, — сразу выдаёт Ваня.