— Дмитрий не стал возвращать артефакты в миры, из которых они пришли, чтобы это не было похоже на отказ…

— А нервные королевы дворов в Волшебных землях именно так бы и расценили происходящее, — вставляет Ваня. — Приняли бы на свой счёт, да ещё и войну бы устроили.

— Потому Дмитрий в произвольном порядке передал артефакты тем, кому больше всего доверяет, — продолжает Нина. — И в Огненные земли попали Нити Времени.

— Мама говорит, Нити — единственное, что могло привлечь врагов в наши земли, — подключается Лиса.

— И единственное, ради чего можно было бы пойти на убийство, — тихо добавляет Саша.

Ваня кривит губы. Нина передёргивает плечами. Я окончательно теряю аппетит. Отставляю тарелку в сторону и задаю главный вопрос:

— Чем опасны Нити Времени? В чём их сила?

В этот раз ребята с ответом медлят.

— Нити Времени способны переместить хозяина в любой день его жизни, будь то прошлое или будущее, — наконец произносит Ваня. — Если тот, кто их ищет, достаточно умён и, что более важно, не имеет ничего общего с благими намерениями, все мы в большой опасности.

* * *

В комнате, где лежит Марк, сильно пахнет травами, поэтому окна всё время открыты нараспашку. Я сижу рядом с его койкой и листаю книгу, которую Бен купил на рынке. Приходится приложить немало усилий, чтобы не только читать, но и переваривать её содержимое — мыслями я всё ещё в комнате и всё ещё слушаю Ваню, рассказывающего о Нитях Времени.

— Видела это растение в оранжерее, — говорю, указывая на одну из картинок.

— Да, — подтверждает Марк. — Оно хорошо помогает при простуде как внутрь, если заваривать, так и снаружи, если втирать в грудь.

— Круто.

Я заставляю себя останавливаться на каждой из страниц и обязательно произносить что-нибудь: замечание или вопрос. Мне хочется, чтобы Марк почувствовал — несмотря на состояние, он всё ещё может приносить пользу.

— Гардарика очень красивая, когда зацветает. Причём, знаешь, что интересно? Она это делает только зимой.

— Здорово.

Марк слабо улыбается и кивает. Замечаю, как на мгновение меняется выражение его лица. Того самого, которое светилось добротой в нашу первую встречу. Того самого, которое теперь серее здешних туч.

Закрываю книгу, заложив пальцем нужную страницу. Помимо нас в комнате ещё шестеро. Большинству из них ничего не угрожает: им просто некуда идти, так как домой — в столицу — временно путь заказан. А с ранеными сейчас возится Лукас. Некоторое время слежу за тем, как он делает перевязку женщине, видимо ведьме, так как её глаза имеют вполне обычный карий цвет. У неё порезано бедро, сломана рука. На щеке свежий шов.