В дверном проёме появляется Лия. Она останавливается, складывает руки на груди. Под её глазами залегли тени, делающие девушку похожей на привидение, а когда-то гладкие и блестящие волосы сейчас собраны в кривой пучок, напоминающий гнездо.

Я едва узнаю свою лучшую подругу. Это словно смотреть на копию копии через треснувшую линзу.

— Мы думали, что химеры — это дело рук подражателя, но всё гораздо проще, — Ваня разводит руками. — Влас ведь родственник Христофа.

— Он его двоюродный племянник, — замечает Виола. — Но это не делает его злодеем, как и то, что он правнук Авеля, не делает его героем.

— Кстати, — протягивает Бен. Ловко пропуская маленькие ножи между пальцев, он прищурено глядит через окно на наружный подоконник, где сидят птицы и кажется прикидывает, сможет ли попасть хотя бы в одну из них. Затем переводит взгляд на Ваню. — Я бы поспорил насчёт героя. Согласно некоторым историям, Авель был тем ещё засранцем.

Ванин удивлённый взгляд, брошенный на Бена, от меня не скрывается.

— Что? — Бен вторит удивлению на лице друга. — Я не такой тупой, каким ты меня считаешь, и тоже умею читать.

— Ладно, — я хлопаю в ладоши, переключая внимание на себя. — Допустим, Влас — родственник Христофа. Но откуда у него могли взяться его записи, если стражи их все конфисковали?

— О, Боже… — жалобный, на уровне истерики голос из динамика Ваниного наладонника готовит нас с очередному откровению. — Влас, он… всегда очень интересовался своим дядей. Он просил меня достать ему информацию из штаба. Это я… Я передала ему копии. Но ведь я не знала…

Я подхожу ближе, гляжу на экран наладонника. Виола морщит лицо и, прежде чем всхлипнуть, утыкается носом в плечо сидящей рядом Лены. Девушка крепко обнимает подругу.

— Влас никогда не был стражем? — интересуюсь я не у Виолы, но у всех присутствующих.

— Он отказался, — отвечает Ваня. — В своё время.

— В своё время — это как давно? Сколько ему на самом деле лет?

Ваня глядит в экран наладонника. Виола продолжает рыдать, Лена отрицательно качает головой. Тогда он снова отвечает сам:

— Больше, чем двадцать, на которые он выглядит.

Я вспоминаю Власа. Его руки были покрыты шрамами, но не морщинами, да и та часть лица, которую я видела, явно принадлежала взрослому юноше, а не старику.

— Я так понимаю, мы всерьёз думаем, что Влас может каким-то образом работать с Христофом? — Нина скептически приподнимает бровь. — Разве это возможно? Христоф умер больше сотни лет назад. Или кто-то в обход нам воскрешать научился?

— Может, связь с духами? — предлагаю я в шутку. — Просмотр загробного мира сквозь магический шар или вопросы через доску уиджа?