Я призываю её подождать с вопросами быстрым жестом руки. Она, всё поняв, поджимает губы.

— Пусть думает, что это место давно заброшено, — произносит Кирилл.

Прежде чем сдуть с ладони пепел, он бросает на меня грустный взгляд. Я вижу его настоящую сторону — вижу его магию фейри в действии. Ему, похоже, этого не очень бы хотелось после того, как он когда-то давно использовал её против меня.

Хлопья пепла поднимаются в воздух, связанные тонкой полупрозрачной белой нитью. Она тянется, образовывая что-то вроде паутины над крышами домов и нашими головами.

— Что теперь? — спрашиваю я, обращаясь к любому, кто ответит.

— Ждать, — отвечает Доурина. Её рот расслаблен, но глаза сощурены. — Он приближается.

* * *

К тому моменту, как чужак подходит к краю созданного защитного поля, напряжение достигает пика. Незнакомец нас не видит, но зато мы имеем возможность оглядеть его с ног до головы. Несмотря на скрытое за капюшоном лицо, доверие в нём ничего не вызывает. Его балахон изорван и болтается по ветру лоскутами, а закатанные до локтя рукава позволяют увидеть бледную до невозможности кожу и чёрные шрамы, которыми она покрыта.

Это не очень лицеприятное зрелище заставляет меня покрепче сжать рукоять меча. Мы успели призвать сюда всех дежуривших стражей, и сейчас не только я стою перед чужаком в полной боевой готовности.

Гончая чуть приподнимает капюшон. Глаз не показывает, но я замечаю длинную чёрную чёлку, аккуратный нос и естественно алые губы. Чужак вертится на месте, некоторое время о чём-то размышляет. Похоже, он озадачен. Когда его рука дёргается к полам одежды, я напрягаюсь. Но всё, что он делает — это достаёт из кармана пожелтевший конверт и бросает его на землю.

— Дальше мне не пройти, — вдруг произносит он, не обращаясь к кому-то конкретному. — Защитная магия. Но их здесь, кажется, нет.

Голос приятный, растягивающий гласные. Затем следует долгая пауза — ожидание ответа. Заканчивается она тяжёлым вздохом, полным усталости и, как мне кажется, иронии.

— Хорошо, — произносит гончая.

Снова пауза. Со стороны, наверное, забавно: мы стоим и слушаем, как незнакомец разговаривает сам с собой.

Ничего больше не сказав и лишь тряхнув головой, гончая, так и не сняв капюшона, уходит прочь. Слежу за его теряющейся среди горных выступов фигурой, и только когда она окончательно исчезает вне поля моего зрения, оборачиваюсь на ребят. Вечно спокойное и улыбчивое лицо Рэма искажено непониманием и гневом. Лиза, стоящая рядом, крепко держит его под руку.

— Вы что, его знаете? — спрашиваю я.

Из присутствующих кивает только Ваня. Остальные дают мне ответ своими расширившимися от удивления глазами.