— Получается, Христоф планировал нас проапгрейдить, — говорит Саша.

Сашина щетина за время нашего пребывания в Огненных землях успела превратиться в густую каштановую бороду. И хотя в коробках, что нам передали, есть бритвы, Саша приводить себя в приличный вид отказывается, мотивируя это тем, что невеста его бороды не любит, так что тут он хотя бы на некоторое время может расслабиться.

— Что-то в этом роде… Насколько я понимаю, З. был против, но Христоф… Он был так зол! Четверть его дневника исписана гневными сообщениями, в которых самое мирное — это пожелание Авелю сдохнуть в выгребной яме.

— Боже, Христоф был таким душкой! — восклицает Бен. — Понимаю, почему вы сейчас поддерживаете его: с таким лучше не враждовать.

— Бен, — подаёт голос Нина. — Я люблю тебя, но заткнись уже наконец хотя бы на минуту.

— Потом, согласно хронологии, начались похищения, но в личном дневнике о них ничего не сказано… Лишь какие-то обрывки о том, что они с З. достаточно близки к правде и одновременно слишком далеки от успеха. Дальше нет никаких записей в течение двух лет, и лишь на своё девятнадцатилетие Христоф пишет, что планирует сделать предложение своей девушке Анне. Остальное можно проследить по его научным записям: всё от первой успешно созданной химеры и построенной на старой семейной ферме тюрьмы и до теоретической схемы создания гибрида.

— Об этом Дмитрий рассказывал, — кивает Ваня.

— Похоже, Христоф и З. начали работу над симуляцией эволюции ещё раньше, чем в середине двадцатого века об этом впервые услышал мир, — восхищение в голосе Лены уже невозможно игнорировать. — Они планировали создание новой популяции людей: сильных, неуязвимых. Даже с помощью науки того времени, добавив древнейшую магию и чёрт знает какой уровень знаний этого З., они с Христофом смогли достичь многого. В каждом следующем эксперименте были учтены ошибки предыдущих, и потому прогресс в течение всех лет был огромен. Последние двадцать химер были идеальны… Клетки больше не отторгали друг друга.

— Но как они этого добились? — спрашивает Нина.

Она сидит в кресле, подперев подбородок кулаками. Сарафан, в который она одета, напоминает мне одеяние Лисы.

— Переливание крови Христофа его химерам. Эхно и клятвенный эфир перестроили иммунную систему, залечили швы, заставили органы выделять особый гормон, благодаря которому клетки больше не отторгали друг друга. Теперь химеры стали идеальным подспорьем для следующего шага — создания гибрида.

— Но тут ему помещали? — догадывается Саша.

— Анна случайно нашла его записи и пришла вместе с ними к Авелю. Он собрал стражей и отправился на задержание Христофа. Авель думал, что спасает невинных жертв, но кровь Христофа привязала химер к нему, а потому своей целью они видели беспрекословное подчинение и его защиту. — Лена замолкает. Некоторое время я не слышу даже помех. — Дальше вы знаете, — продолжает Лена резко. — Ну а у Христофа судьба сложилась так, что в сорок пять он скончался.