— Это ты так помощь предлагаешь? — спрашиваю я, когда по истечению достаточного времени не получаю никакого ответа.

— Просто говорю, что мой отец вполне подходит под ваши требования, и, если нужно…

— Нужно! — перебиваю я. — Очень нужно. Лукас, это решило бы многие наши проблемы!

Лукас кивает. Прищурившись, он оглядывает меч в моих руках с нескрываемым разочарованием. В голове всплывают его слова: «В последний раз, когда я держал в руках оружие, моей задачей была защита города и его жителей… И у меня не получилось…С тех пор я недостоин носить оружие».

— Только отец не был в Огненных землях с третьего дня рождения Шиго, — говорит Лукас. — Полагаю, с матерью им лучше не пересекаться.

Глава 10

Глава 10

Чёрные как смоль волосы уложены назад, лишь одна прядка нарочито небрежно падает на лоб. Радужки глаз горят жидкой платиной. Густая щетина, скрывающая тяжёлую квадратную челюсть, отливает бронзой. Мужчине на вид лет тридцать пять, не больше. Когда он скидывает накинутый на плечи кожаный плащ прямо на пол и проходит в комнату, Лиса громко фыркает.

Оказалось, у мага и Доурины было две интрижки. Вот почему Лукас и Лиса так сильно отличаются от брата и сестры: тёмный цвет волос, резкие, словно нарисованные штрихом, черты лица и пронзительный взгляд, от которого мурашки бегут по позвоночнику — всё это они переняли у своего общего отца.

Как заочно мне его представила Лиса — Эдзе; без фамилии и других позывных.

Под кожаным плащом у Эдзе обычная на вид белая водолазка с рваным воротником и чёрные штаны из матовой ткани. Несмотря на тяжёлые армейские ботинки, двигается мужчина бесшумно и удивительно изящно, будто в танце.

— Сын, — мягко произносит он, подходя к Лукасу, за плечом которого я стою.

Треплет его по волосам, приобнимает одной рукой за плечи. Следующая на очереди — Лиса. При этом остальных находящихся в комнате Эдзе совершенно не замечает.

— Как ты выросла! — восклицает он, проводя пальцами по щеке Лисы.

— Если учесть, что в последний раз ты видел меня в трёхлетнем возрасте, то ничего удивительного, — отвечает Лиса, отстраняясь.

Эдзе хмыкает. Его верхняя губа чуть приподнимается, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

— Как здесь много стражей, — мужчина быстро осматривает комнату. Впервые его взгляд скользит по мне и Ване. — Не в этом доме, а в поселении… Кстати, передайте матери мои искренние соболезнования по поводу Агнэт.

Голос у Эдзе тихий, но твёрдый. Он не утруждает себя говорить громко только потому, что знает — и так каждому его слову будут внимать с содроганием.