— Меня Влас не тронет, — заявляю с уверенностью.

У него уже был шанс прикончить нас с Беном, но он им не воспользовался. Что может поменяться сейчас? Тем более, когда я несу ему долгожданный артефакт?

— Даже если и так, — Лиза останавливается сама и тормозит меня, схватив за край футболки и потянув назад. — Это не для тебя, это для меня, ясно? Я тоже защитница, и не могу сидеть в стороне, пока идёт война.

— Это не война, — полувопросительно произношу я.

Должно быть, Лиза услышала резко сошедший на неуверенность тон моего голоса — она самодовольно хмыкает, приподнимая подбородок.

— Ты не видишь во всём, что происходит, войны лишь потому, что никогда раньше участвовала в них. А мы воюем день и ночь, и каждый раз это выбор, который приходится делать не в лучшую для нас самих сторону… Тебя просто не успели предупредить.

Лиза закатывает рукава своей клетчатой хлопковой рубашки и тычет пальцем в левую руку. Символы клятвы поблёскивают в сером свете солнца.

— Знаешь, что это? — спрашивает она тоном, которым обычно поучают маленьких детей.

— Клятва, — произношу я.

Ответ-то правильный, но она явно не к нему меня подводит.

— Это ответственность за чужие жизни.

Я киваю. Лиза качает головой. Она не верит, что я поняла смысл её слов.

— Ты когда-нибудь спасала чью-то жизнь? — спрашиваю я чуть погодя, когда мы возобновляем движение и, согласно карте на моём нарукавнике, находимся уже почти рядом с тем местом, на которое Влас дал мне ориентир.

— Да.

— И каково это?

Лиза касается пистолета, висящего в кобуре на поясе.

— Если ты хочешь знать, чувствовала ли я себя героем, то нет. Это наша работа, не более того. И кстати, мы, кажется, пришли.

Лиза кивает на что-то впереди. Мы подходим к самому краю холма, дальше — спуск к низине и строение из камней, напоминающее Стоунхендж.

— Странное место, — произносит Лиза. Прищурившись, она оглядывает горизонт. — Вроде, никого. Спускаемся.

— Погоди, — я выставляю руку в сторону, и Лиза животом упирается в неё. — Мне Бен показал одну полезную функцию.