Я хочу меч.

Раньше, чем я выбираю нужный, по всему помещению разносится два коротких звонка и один длинный, поступивший после небольшой паузы. Гриб зовёт меня по имени, намекая на то, что нужно выходить.

Защитники размещаются за партами. Пока я дохожу до них, единственным свободным столом остаётся четвёртый в первом из двух рядов, и сердце в груди щемит за Даню, с которым мы в школе всегда сидим именно на этом месте.

Все усаживаются, включая меня, но преподавателя на месте нет. Пробегает лёгкий шёпот, в котором я различаю недовольство:

«Инструктор Ларионов всегда опаздывает».

«Пора доложить об этом директору».

«Мы не должны его бояться».

Но всё затихает, когда за спинами раздаётся твёрдый шаг. Никто не оборачивается. Наоборот, каждый из присутствующих выпрямляет спину, словно лом проглотил, приподнимает подбородок и смотрит строго перед собой.

Но мне-то всё равно. Я поворачиваю голову. И улыбаюсь, когда вижу Нину. Точнее, коренастого мужчину тенью окутывающего мою знакомую, которая сияет как начищенная монета.

Наплевав на правила, вроде того, что после третьего звонка запрещено вставать без разрешения инструктора, я выхожу из-за парты. Нина, завидев меня, широко расставляет руки и вертится на месте.

— Нет, ты глянь, — говорит она. Я слышу тот же женский голос, но сейчас поверх него наложен низкий, гортанный, вибрирующий бас. — Я мужик! Сегодня с утра, клянусь тебе, я…

— Инструктор Ларионов?

— Ага. Круто, да? — Нина подпрыгивает на месте.

Забавно, наверное, смотрится со стороны, если учесть, что остальные видят её как короткостриженного широкоплечего мужчину.

— Сначала я подумала, что хуже и быть не может, но потом оказалось, что этот Никита женат на настоящей красотке!

Нина хитро улыбается. Я выставляю руку перед собой, заранее обрывая её.

— Без интимных подробностей, пожалуйста, — прошу я.

— Инструктор Ларионов! — зовёт кто-то.

Оборачиваюсь. Это Гриб. Он встал со скамейки, но при этом продолжает смотреть перед собой, и вполоборота не повернув головы.

— Я разрешал подниматься? — тут же меняясь в лице, спрашивает Нина.