За металлической дверью, ведущей в тренировочный зал, кто-то разговаривает на повышенных тонах. Слова различить практически невозможно, но вот голоса — запросто. Так я понимаю, что собеседников двое: один точно инструктор, а второй — взрослая женщина.

Бен оборачивается на меня и дёргает подбородком, мол, что делать будем? Я жму плечами. Выход из тренировочного зала один, и мы его сейчас благополучно загородили. Кто бы ни был в гостях у Нины, у неё запросто могут возникнуть вопросы по поводу нашего здесь местонахождения. Нужно уходить.

Я показываю Бену большим пальцем направление отступного пути. В эту же секунду распахивается дверь, словно она и не металлическая вовсе, и перед нами предстаёт высокая, удивительной красоты женщина в ядовито-зелёном платье с открытыми плечами и затянутым нитками корсетом. Её синие волосы волной ниспадают вниз, к самым туфлям. Их уже тронула седина, и теперь она напоминает морскую пену.

Яростный блеск в её голубых глазах сменяется удивлением, когда она понимает, что ей загородили путь два юных стража. Я знаю эту женщину. Что уж говорить, среди стражей и прочих видов едва ли найдётся того, кто с ней не знаком хотя бы заочно. Поэтому я сразу преклоняюсь, и то же проделывает Бен.

— Что вы здесь делаете? — спрашивает она с сильным акцентом, протягивая глухие согласные.

— По моему приказу прибыли, госпожа Катрина, — на помощь приходит Нина.

Одежда Никиты на ней мятая, пуговицы застёгнуты не на своих местах. Всё встаёт на свои места. Я бросаю на Бена вопрошающий взгляд, и в ответ получаю дрогнувший уголок губ.

Мы оба поняли, что тут на самом деле происходило.

Больше первая стражница не задаёт никаких вопросов. Вздёрнув подбородок, она подбирает юбку и ступает прочь вверх по ступенькам. Нам с Беном приходится прижаться к стене, чтобы пропустить её.

— Нина! — восклицаю я, стоит только двери за спиной Катрины плотно закрыться. — Серьёзно?

— Так, стоп, стоп, стоп! — Нина качает головой. — Сдурела? Я ничего не делала. А вот эта женщина, — она указывает на дверь, — недвусмысленно намекала мне на кое-что.

— Фу, — Бен изображает тошнотворный позыв. — Ей же лет столько же, сколько Авелю. Это как с бабушкой встречаться… буквально.

— Она наяда, — напоминает Нина. — Они долго не стареют. И видел бы ты её без одежды…

Дабы показать всем, что я не собираюсь выслушивать подробности, показательно закрываю уши краями висящего на шее полотенца и, напевая первый пришедший в голову мотив, прохожу дальше, к мешкам для битья. Замечаю, что в тренировочном зале стало чище, чем было вчера, когда мы покинули его. А ещё в дальнем углу сооружено что-то вроде спального места. Если до того, как мы с Беном появились, здесь и правда ничего не было, значит, Нина сегодня ночевала здесь.