Или всё это для него — само совершенство?

Я никогда не была влюблена, а потому и чувства, одолевающие Аполлинарию по отношению к Алексею, для меня диковины. Особенно если учесть, что сейчас Алексей — это Бен: парень, который пользовался любой возможностью, чтобы вступить со мной в заведомо выигрышную для него схватку, парень, который орал на меня и смеялся надо мной, парень, который никогда не скрывал своего предвзятого отношения ко мне, парень, который пытался научить меня приёмам бокса, парень, который последовал за мной на крышу, чтобы убедиться, что я в порядке, парень, который замечал перемены в моём настроении раньше меня самой, парень, который вдруг начал беспокоиться обо мне, парень, который сегодня поцеловал меня…

Я мотаю головой. Цветы с волос ярким дождём падают на пол.

Всё это не имеет смысла. Я не могу ему нравиться. Обычные-то люди не проявляют ко мне никакого интереса, а это Бен: его внимание нужно заслуживать верностью, правдой и абсолютным закрытием глаз на все его выкрутасы. Я не такая. Я не списываю всё на особенности его характера, как это делает Марк, а бросаюсь в ответную атаку.

Это не то, что Бену нравится… Разве только если это не то, что ему на самом деле нужно.

Кружится голова. Пячусь назад и присаживаюсь на край кровати. Что-то неудобно упирается в бедро, приходится снова встать и приподнять край одеяла. Прямоугольный свёрток с запиской, сунутой под жгут. Беру её, раскрываю:

«Если знаешь, где искать, можно найти что угодно. Думаю, тебе понравится.

Х.

Post Scriptum. Мы не команда зла».

Распаковываю свёрток. В нём костюм: блузон, из-за удлинения сзади напоминающий плащ, и слишком узкие для этого века брюки.

Догадываюсь, где он это подсмотрел.

Одежда имеет приятный глазу переливающийся цвет чернил, слив, фиалок. Ткань — мягкая, но когда я сминаю её в кулаке и затем распрямляю ладонь, складок не остаётся. Снимаю бальное платье и примеряю подарок Риса. Сидит идеально. В какой-то момент мне даже кажется, что ткань сама подстраивается под мою фигуру в процессе надевания. Интересно, где Христоф его раздобыл и сколько заплатил?

Аполлинария бы никогда не посмела разбить тётушке сердце (а именно это и случится, если я пойду на бал не в сшитом ею платье). Но я — не она. И я собираюсь надеть этот чёртов костюм, наплевав на то, что именно это сразу выдаст во мне не только стража, забывшего о правилах, но и союзника Христофа.

Путь назад отрезан. Война началась. И я в самом её эпицентре.

Глава 7

Глава 7

Я стою посреди выжженного поля. На мою одежду медленно опускаются белые хлопья пепла, терпкий запах гари забивается в нос, от него слезятся глаза. Крепче сжимаю рукоять меча, но он всё равно соскальзывает с пальцев и падает мне в ноги.