А, впрочем, Арес же не решит его изнасиловать!..
Усилием воли Персефона заставила себя не думать об Аиде (и об Аресе), а думать конструктивно. Продумывать все дальнейшие действия. И вскоре она уже излагала подругам (исключая сопящую Амфитриту) коварный план практически в духе Макарии.
— Итак, решено, — вполголоса сказала Геката, когда они с Герой закончили с необходимыми коррективами. — Персефона?
— Эй! Кто-нибудь! — завопила царица вместо ответа. — Откройте! Откройте!
32
32
Артемида стояла, прижавшись спиной к стене рядом с дверью в крошечный, тесный чулан, в котором кое-как помещались три Владычицы — олимпийская, подземная и морская — плюс Геката со своими тремя телами. Время тянулось до ужаса медленно. Мраморные стены (на Олимпе все было из мрамора, включая такие вот крошечные, буквально давящие на мозг подсобные помещения) и дубовая дверь кое-как пропускали звук, но «доблестная стражница» разбирала лишь общий фон, без голосов. Афродите следовало приставить к двери кого-то с более чутким слухом — но таковых среди сторонниц Концепции не было.
Разветвленная сеть адепток Концепции по всему миру именно на Олимпе была не так уж и обширна — Артемида, Афина, до некоторого времени Деметра, сама Афродита да с десяток пустоголовых нимфочек, которым, собственно, все равно, к кому примыкать. Морским и подземным сообщницам, нимфам и агрессивно настроенным амазонкам, которые сейчас во множестве толпились на Олимпе, богиня любви никак не могла поручить такое важное дело, как охрану Владычиц, а Афина была нужна ей для ритуала. Да и не доверяла она никому, особенно подземным, а то с них станется отказаться в последний момент, как Нюкта. Или как Деметра.
Что уж тут говорить! Артемида не была уверена, что Афродите следует доверять ей. Ей, ближайшей стороннице, можно сказать, основательнице Концепции! Потому, что сейчас она как никогда хотела бросить все и сбежать. Вернуться в свой лес, в уютную пещерку рядом с водопадом, искупаться в прохладной воде, а потом кинуть клич, собрав вокруг себя веселых амазонок и нимф, и вовлечь их в веселую охоту, да так, чтобы кипела кровь, и чтобы не думать ни о чем.
Потому, что бывают вещи, которые она, Артемида, стерпеть не в состоянии.
Да и кто в состоянии вытерпеть, вынести это жуткое зрелище, когда твою бесчувственную подругу грубо лишает невинности огромный волосатый мужик?! Нет, не так — когда её насилует, снова насилует тот, кого она так ненавидит, кто бил ее, кто издевался над ней, кто сожрал её дочь?! Отвратительное зрелище обнаженного Ареса, грубые движения, ихор на мраморном полу, отчаянный крик Деметры в ушах…