Вдохновленная удачей, она снова принялась за расчеты и вычислила, что если не добавлять кровь смертного, а исхитриться сделать так, что та самая частичка смертности уже будет в ихоре одного из Владык, зелье будет стабильным не меньше часа. А, может, и больше. За час можно столько напереписывать! К тому же, опять-таки рассчитала Афина, если свитки богов и прочих условно-бессмертных нужно открывать по одному, то со смертными можно и пачками, чернила прожгут их насквозь все до единого, сколько ни положи. А если времени не хватит, оставшихся мужчин придётся просто перебить.

То есть, по сути, главное — смешать ихор трёх Владык с частичкой смертности. А все эти сложности с компонентами, с многочасовым приготовлением и длинными заговорами, нужны в основном для стабилизации зелья. По словам Афины, если все сделать правильно, у Афродиты будет от двух до четырех часов. Должно хватить на всех мужиков, сколько их ни есть, и ещё немного на мелкие изменения, ну что там Афродите в голову придет.

— Поэтому вы решили поймать какого-нибудь Владыку и сделать его смертным, — ледяным голосом сказала Персефона.

— Задачка не из легких, не правда ли? — чуть виновато улыбнулась Артемида, и добавила, что если Афину больше всего волновал сам процесс, ее, Артемиду, завербовали под предлогом создания царства без мужиков, то Афродита как-то сразу нацелилась править Олимпом. Пожалуй, Артемиде уже тогда следовало понять, что это не самая лучшая идея, но думы об угнетении женщин не давали ей мыслить здраво. Это теперь, когда она наглядно увидела воплощение по воле Афродиты самого страшного кошмара любой девушки — изнасилования — у нее, наконец, открылись глаза.

— Ну, в первый раз это было в разы ужаснее, — несколько смутилась Персефона. — Сейчас, конечно, тоже приятного мало, но у меня это явно не «самый страшный кошмар».

— Ну да, ты же не в первый раз невинности лишаешься, — хихикнула Гера, и Артемида отчего-то снова вспомнила ту нимфу. Как там ее? Минфа? Минта?

Стараясь отделаться от неприятных ассоциаций (еще бы они были приятными, они с Афиной же превратили бедняжку в траву), охотница снова вернулась к рассказу.

Итак, задача стояла нетривиальная. Им следовало сделать одного из трёх бессмертных Владык смертным.

Был, конечно, у них и альтернативный вариант. Нужно было найти какого-нибудь многообещающего смертного и сделать его Владыкой. Правда, тогда существовал риск, что этот смертный обретет божественность, но какая-то крошечка смертности всё равно должна была остаться. Она, смертность, вещь трудноистребимая.