Присутствующие согласились с тем, что подобное тяжело запланировать в пророчестве; Артемиде же стало не по себе. Как, впрочем, становилось каждый раз, когда она вспоминала Аполлона. Но на этот раз неприятное ощущение схлынуло в мгновение ока — что ж она, в самом деле? Если раньше её смущало то, что её брат должен был стать женщиной, то теперь, если все получится, он как раз женщиной и не станет.

Охотница принялась рассказывать о том, что конкретно собирается сделать Афродита, и как можно ей помешать, а остальные, исключая снова заснувшую Амфитриту, внимательно слушали и вносили в планы свои коррективы. Рассказ постепенно увлек Артемиду, и охватившее было чувство неловкости схлынуло окончательно.

— …мы месяц стригли единорогов…

— … три девственницы пожертвовали свои волосы…

— зелье должно кипеть минимум десять часов…

— … символы на мертвом языке…

— …пламя из кузницы Гефеста…

— … потом добавляем немного крови Владыки…

— Стой! — резко оборвала её Персефона. — Ты говоришь, кровь?

— Кровь, — кивнула Артемида. Потянулась, с неудовольствием глядя на низкий потолок чуланчика, и продолжила. — Кровь и ихор Владык. Афина считает, что это важно. Зевс, Посейдон и Аид правят Небом, Морем и Подземным миром, поэтому ихор Владык даст власть переписывать судьбы богов, титанов, нимф, нереид, океанид и т. д. А чтобы переписать судьбы смертных, нужна частичка смертности, понимаете? И эту смертность нельзя добавить извне. Кровь Владыки должна нести её в себе.

Артемида принялась рассказывать, что, по словам Афины, они с Афродитой уже пробовали варить это зелье. Причем дважды, и каждый раз проблемы начинались именно на стадии добавления крови. Ихор Владык у Афродиты был набран под конец Титаномахии — позаимствовала повязки от ран — правда, совсем немного, и на эти две попытки он ушёл весь. В первый раз они взяли кровь какого-то смертного, и та не пожелала смешиваться с остальными ингредиентами. Вместо того, чтобы приобрести особые свойства, варево пошло хлопьями и расслоилось. Во второй раз они позаимствовали кровь полубога, одного из многочисленных сыновей Зевса. Варево снова оказалось нестабильным — та самая частичка смертности упрямо не хотела взаимодействовать с остальными ингредиентами. Но на этот раз сторонницы Концепции имели счастье полюбоваться на готовое зелье, которым можно было писать в свитках Судьбы, целых десять секунд. Правда, с таким трудом добытый ихор ушёл весь, потому как Афина с Афродитой предприняли вторую попытку чисто наудачу, они не рассчитывали на какой-то результат и не подумали, что ихор нужно экономить. Даже мудрая Афина — та сначала и не думала о какой-то Концепции и варила зелье просто ради эксперимента.