Отбросив колебания, Аид легонько коснулся запястья Персефоны, привлёкая её внимания, и опустился на колени.
Странно, но сделать это было очень легко. Словно он почему-то знал, что все правильно, все должно быть именно так, так и незачем тянуть, и незачем ждать, и…
Он улыбнулся — едва заметно, уголками губ — и в глазах Персефоны заплескалось изумление:
— Аид, что…
— Царица моя, я хочу…
Он не успел — дверь в чулан распахнулась изнутри, в дверном проеме нарисовался шатающийся Арес без штанов (их что, Артемида снимала?), с кое-как замотанным обрывками хитона чреслами и красной от ярости физиономией.
— А-а-арес, ты, мерзкий….- заголосила приближающаяся Деметра с тем градусом ненависти, которого раньше удостаивался только сам Аид. — Как ты посмел?! Моя дочь…
Мгновение растерявший весь запал Арес смотрел на Деметру и, кажется, просчитывал свои шансы на выживание.
Аид оценил бы их как нулевые.
— Это все Афродита! — завопил Неистовый. — Она меня заставила! — он выхватил свой фаллос из рук Артемиды и, спотыкаясь, бросился бежать. Он едва не налетел на Макарию, та едва успела шарахнуться в сторону.
— Мерзкая, злобная, кровожадная сволочь! — завопила Деметра, напрочь игнорируя и Аида, и вообще всех остальных, включая собственную дочь и внучку. Очевидно, её захватил азарт охоты.
— …! — мрачно сказала Персефона. — А ты что хотел-то? — подозрительно уточнила она, пока Аид, встав с колен, отряхивал мраморную крошку со штанов.
— Потом, — искренне сказал Владыка. — Момент неудачный.
— Действительно, — пробормотала царица. — А… а тебя не волнует, что я уже не невинна?
— Мне кажется, это волнует только Деметру! — отрезал он. — Ну не суть. Сейчас эти двое доберутся до Афродиты, и я даже представить не могу, какая у неё будет реакция.
— Тогда побежали! — обрадовалась Макария. — Мы должны это видеть!
***
***