Золотые руны на белом мраморе — мраморе, который уже не принадлежит Олимпу. Короткие, отрывистые приказы на языке титанов — Афродита не успела их выучить, Афине пришлось ей подсказывать. Котел, кипящий на золотом треножнике в центре беломраморной площади.

Стабилизация. Два с половиной часа.

Афродита дочитала руны, перевёла дух, приказала замершим в ожидании прислужницам из океанид принёсти нектара для подкрепления сил, и материализовала себе уютное бело-розовое креслице — теперь можно было и отдохнуть.

Афина посмотрела на Афродиту — сквозь прорези её шлема читалось явное неудовольствие. ещё бы, Премудрой Афине, наверно, тоже хотелось отдохнуть, но сделать это не давал её собственный ненужный перфекционизм. Пока Афродита планировала отдыхать и набираться сил перед решающим этапом ритуала, её ближайшая сообщница планировала дорисовывать что-то в магическом круге, чтобы ещё немного продлить срок службы состава, который должен был привести Пенорожденную на олимпийский трон.

Впрочем, Афине, очевидно, плевать на троны — ей важен сам процесс. Сколько редких и опасных ингредиентов она потратила на это зелье? Да если бы Концепцией занималась одна Афродита, она бы просто смешала три амфоры крови — а там будь что будет. Но нет, Афине же хочется сделать все правильно, да чтобы все её теории подтвердились, а зелье не только переписало судьбы, но и наделило Афродиту невиданной силой.

Цель у нее, конечно, хорошая, но методы — странные и не совсем адекватные. Вот чем, например, должна помочь в благородном деле наделения Афродиты невиданной силой процедура лишения невинности четырнадцати девственниц? Нет, конечно, Афина пыталась объяснить, чем, но для не разбирающейся в тонких магических субстанциях Пенорожденной все это звучало как бред. Да ещё поди набери этих девственниц, если подавляющее большинство её сторонниц — убежденные мужененавистницы, и далеко не все готовы положить свою невинность на алтарь общего дела. Но нет, набрали же — целых тринадцать (в качестве четырнадцатой сгодилась Персефона). И лишили, на радость Афине.

У Ареса пыла не хватило, пришлось привлёкать сатиров. Изначально они планировали использовать Гермеса, благо тот связан клятвой, но он совершенно невовремя стал недоступен — и все из-за идиотских интриг Деметры. Афина ещё предлагала взять Зевса, но это она не подумав. За долгие столетия тесного общения с воительницей Афродита поняла, что технический гений Афины начинает сбоить, когда дело касается отношений между богами, и слушать её — себе дороже. Подумала бы не о том, кто может тринадцать девиц за один заход, а о том, что насколько Зевс может быть опасен для них, дура в эгиде. И дались ей эти девственницы — наверняка, если подумать, можно было бы придумать для «стабилизации» что-нибудь более простое, вроде амфоры козьей крови. Нет, для Афины же чем сложнее, тем лучше. Ладно, Артемида её отчасти уравновешивала…