Они загрузились в свой экипаж вместе с Левитом, но без Каллена. Его направили в другую карету, чтобы он ехал со своим отцом и другими высокопоставленными лицами. Эйра смотрела, как мир проплывает перед глазами, пока они покачивались на булыжниках Райзена. Она крутила в руках один из слоев своего платья снова и снова, пока рука Ноэль не накрыла ее ладонь.
— Ты можешь порвать шнуровку, если будешь продолжать в том же духе, — тихо сказала Ноэль.
— Ты права. — Эйра остановилась.
— Все будет хорошо.
— Нервничать перед своим первым балом — это нормально, — подбодрил Левит, не обращая внимания. — Со мной так и было.
Это был не первый ее бал, но Эйра не стала его поправлять. Вместо этого она вспомнила ту зимнюю ночь, когда впервые увидела Таавина и Ви. Какими разными казались тогда эти двое. Что было реальным? Краснеющие жених и невеста? Стратегический брак, объединяющий два мира? Или смертоносная парочка, ворвавшаяся во Двор Теней с жестокой магией, которой один из них не должен обладать?
Наконец карета остановилась, и лакей помог им выйти. Эйра узнала замок по казни, на которой они присутствовали. Но сегодня вечером не было никаких признаков таких мрачных предпосылок.
Музыка плыла в сумеречном воздухе. Мужчины и женщины смеялись, когда они входили в большой зал замка. Эйра шла с высоко поднятой головой, стараясь быть замеченной.
Глава тридцать пятая
Глава тридцать пятая
Б
ольшой зал замка Люмерии сверкал при свете тысячи свечей, отражающихся от четырех массивных хрустальных люстр, которые были подвешены по всей длине зала. В дальнем конце был помост, где на троне восседала королева. По правую руку от нее, на двух меньших тронах восседали Таавин и Ви. Слева от нее был Джахран.
Участники находились за кулисами у входа, украдкой бросая взгляды на прибывших. Глашатай объявлял дворян и дам, когда те входили через большие, укрепленные двери. Эйра вглядывалась в их лица, пытаясь безуспешно узнать в них или Столпов или Теней. Призраки до сих пор не передали ей никаких приказов.
Движение рядом с ней отвлекло ее от потока людей. Рядом оказался Каллен, его челюсти были плотно сжаты, и он смотрел вперед.