Кто-то похлопал Эйру по плечу. Она оглянулась и обнаружила впечатляющего джентльмена. Он был так красив, что Эйра точно знала, что он не был Тенью. Она бы запомнила такого идеально сложенного мужчину.

— Мисс Ландан, прошу прощения. — Он поклонился. — Я сэр Крестволл, могу я вас пригласить? — Он был в списке имен, который ей дала Денея.

— Не позволяй мне встать у тебя на пути. — Элис, подмигнув, отпустила ее.

Рослый джентльмен с длинными темными волосами и медалями, приколотыми к груди, без малейшего колебания подхватил Эйру. Он двигался ослепительно, когда они кружились по танцполу. Он одарил ее плутоватой улыбкой, подчеркнутой щетиной на подбородке.

Они едва успели обменяться парой слов, кроме светской беседы, как ее снова похлопали по плечу. Новый мужчина представился, и Эйра узнала это имя, будучи следующим в ее списке. Он был так же красив, как и предыдущий, с титулом, который было трудно произнести.

К третьему джентльмену Эйра заметила закономерность. У всех мужчин были впечатляющие родословные и еще более ослепительные улыбки. Денея, похоже, собрала список самых завидных холостяков Райзена и каким-то образом убедила их потанцевать с ней. Она испытывала искушение спросить их, что им было обещано, но не стала. Расспросы ни к чему хорошему не привели бы.

И все же неудобный вопрос завис в глубине ее сознания. Ни один из этих мужчин не хотел прикасаться к ней. Ну, не совсем так. Никто из них не танцевал бы с ней, если бы не принуждение Денеи и Двора. Эйре хотелось сказать это завистливым взглядам, которые она получала от мужчин и женщин. Она уловила, как другие участники перешептывались на поворотах танца.

Я им не нужна, — хотелось закричать Эйре. Вместо этого она улыбалась и смеялась. Она бросала джентльменам кокетливые улыбки и старалась, насколько могла, не отставать от них во время танца.

Номером пять было имя, которое она узнала — Оливин.

— Могу я вмешаться? — протяжно спросил он номер четыре, его местный акцент слегка растягивал слова, что казалось привлекательным.

— Конечно. — Ее предыдущий партнер по танцам с вежливой улыбкой извинился и ушел, даже ни на секунду не оглянувшись.

Оливин занял свою позицию. В песне чередовались быстрые и медленные шаги. Эти движения, о которых она была уверена, что читала в одной из своих книг, вспоминались с трудом, когда все остальное тяготило ее разум. К счастью, Оливин не испытывал недостатка в изяществе.

— Ты хорошо танцуешь.

— Ты лжешь. — Она одарила его усталой улыбкой.

Черные волосы Оливина упали вперед, угрожая попасть ему в глаза, когда он наклонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом.