В конце концов, я не выдержала и показала дневник Коулу, но страницы для него были зашифрованы… все страницы. Это означало, что я каким-то образом понимала слова.

Коул понятия не имел, как я это сделала и кто мог быть автором, но попросил меня передать все это его отцу для дальнейшего изучения, на что я отказалась. Не хотела расставаться с ним.

Коул спорил со мной, но, в конце концов, согласился. Да, он сфотографировал страницы, но смирился.

Мне никогда не было скучно, это точно, несмотря на то, что зомби перестали появляться. С той ночи, когда они охотились на меня, их больше не было, и Коул решил, что это потому, что они наконец-то решили отдохнуть.

Я предположила, что команда Костюмов может быть как-то связана с этим, но он сказал, что его отец и мистер Анкх следили за ними, и с их стороны тоже не было никаких движений.

Мои бабушка и дедушка были недовольны мной. Я постоянно засыпала на уроках, и мои оценки ухудшились. Меня дважды отправляли в кабинет директора, читали нотации, наказывали и снова водили к психотерапевту.

В первый раз, когда меня отправили в кабинет директора… доктор Райт отпустила меня без всякого наказания, спасибо… Рен и Поппи перестали со мной общаться, как будто я стала радиоактивным мусором.

— Мы не хотим связываться с неприятностями, — сказала Поппи. — Не сейчас, когда каждые наши действия могут быть опубликованы в Твиттере. Ни один колледж не захочет нас взять.

— Мы предупреждали тебя, что это случится, — сказала Рен.

Да, в тот же день она улыбнулась мне в столовой, молча намекнув, чтобы я добивалась Коула. И теперь я понимаю, зачем — она хотела встречаться с Джастином Сильверстоуном. Я видела их в коридорах, держащимися за руки. Очевидно, они были новой "той самой" парой в школе Ашера.

Кэт встала на мою сторону, и за это я полюбила ее гораздо сильнее. Теперь я не собиралась отпускать ее. Никогда. И мне все равно, что скажет Коул.

— В нашу первую встречу я сказала тебе, что ты будешь на верхней строчке в моей «пятерке», — сказала она. — И ни капли не солгала и не преувеличила.

— А ведь правда, — ответила я, смеясь.

— К тому же, как я могу отпустить тебя, когда так близка к завершению дерева слухов?

Ах, да. Дерево слухов. Честно говоря, я уже забыла о нем. Я пыталась загладить вину перед Маккензи за то, что обвинила ее, но самое большее, чего от нее добилась — это злобный взгляд.

Однажды, во время обеда мое терпение лопнула.

— В чем твоя проблема? — потребовала я, сидя за нашим столом. И, да, я теперь сидела с командой Коула. — Я же извинилась.

Кэт, которую я притащила с собой, наклонилась к Маккензи и сказала: