— Это как понимать?! — разъяренно буркнул Нильфад в сторону Ригера Стоуна. — Мы отряд специального назначения высшего командования! Перед тобой генерал Вэйрад Леонель из рода Золотых Львов, генерал Фирдес Отсенберд и полководец Дориан Нильфад! Нападением на нас ты нарушил строжайший закон Невервилля о неприкосновенности старших или равных по званию без разрешения на то высшего командования!

Стоун, не выказав ни страха, ни отчаяния, ни даже разочарования, спокойно встал, скинув с себя покрывало, прикрывавшее его достоинства, и стал надевать генеральский мундир и штаны. Двое бедолаг, которые развлекались с капитаном батальона, в ужасе и непонимании выбежали прочь через задний проход в шатре.

— Что вы так смотрите на меня, господа? Неужели вы хотели бы говорить со мной в голом виде? — совершенно надменно и до мурашек спокойно съехидничал Стоун.

Стоит отметить, что генерал обладал крайне приятной внешностью: отменные скулы, об которые, казалось, можно порезаться, лишь взглянув на них, невероятно симметричное лицо, синие глаза, толстое брови, длинные чёрные волосы, завязанные в косичку, хорошая физическая форма (несмотря на то, что он явно был несколько худощав).

— Не шути, ты не в том положении, мальчик! — вырвалось у Фирдеса.

— Что ж… Примитивный приём. Вы, господин, желаете данным обращением поставить себя заранее выше, действуете внушением. Однако едва ли данный подход сработает на мне.

— Не стоит сейчас показывать все свои интеллектуальные возможности, вам они ещё пригодятся в суде, — вступил в разговор Нильфад.

— Суде? Что же я такое наделал? А! Вероятно, вы про свои ранние претензии по поводу нападения на вас моих людей. Однако спешу вас опечалить! Вы, должно быть, забыли об одной маленькой детали… Приказу я не давал, а вы, в свою очередь, явились без предупреждения на частную территорию батальона, чего не имеете права делать. Потому мои внимательные и заботливые солдаты кинулись мне на помощь, подозревая в вас угрозу. Можно ли их за это винить?

Спокойный и весьма приятный тон Ригера выводил из себя Фирдеса и Вэйрада.

— Умный самый нашёлся? Ты…

В этот момент Зендей прервал изречение Отсенберда резким возгласом:

— Адияль, что с тобой?!

Леонель младший валялся на полу в полусознательном состоянии. Из носа у него текла кровь. Звуки и речь присутствующих отдалялись, были заглушенными. Адияль пробыл в таком состоянии никем не замеченным на протяжении всего разговора с генералом Стоуном.

Проснулся он уже в одной из палаток батальона Стоуна.

— Эди? Ты очнулся? Слава Богу… Как ты? Как себя чувствуешь? — напряженным голосом произнёс Зендей, сидящий возле брата.