— Бывало и лучше… — откашливаясь слегка алой мокротой, ответил Адияль.
— Вновь травма?.. — поинтересовался старший.
— Да нет… Я думаю, просто простыл немного, — иронизировал Адияль. — Разумеется, травма… Грудная клетка всё ещё ни к черту. К тому же ещё и спина теперь болит ужасно. И всё это дополняется головной болью и…
Младший не стал продолжать.
— Господи, Эди…
— Почему никто не обратил внимания на то, что я всё ещё лежу? что у меня пошла кровь? — резко продолжил Адияль.
— Ситуация была напряжённая, да и…
— Лучше заткнись. Я уже давно замечаю, что мало кто видит, слышит, чувствует, что со мной что-то не так. Никто не подал мне даже руку!
— Эди, хватит! Я уже говорил, что это чушь! Ты занимаешься лишь самовнушением.
— Это тебе, Зен, хватит… Не обманывай ни меня, ни себя. Ты прекрасно понимаешь, что всё это лишь самозащита. Изоляция от правды!
— Мне больно слышать эти слова.
— А мне не больно осознавать, что каждый раз я остаюсь позади? Вам с отцом и дядей Фирдесом и Дорианом не интересен я… Может, когда-то был, но не сейчас. Я всегда был лишь заменой кому-то… После смерти дяди и Джеймса я и вовсе остался один. Ты с папой никогда не будете видеть во мне такого же близкого человека, как они во мне.
— Возможно… вполне вероятно, что они были тебе ближе. Да и, скорее всего, я не являюсь для тебя тем, кем ты хотел бы меня видеть. Прости… Хоть этими словами ничего не изменить… Прости меня, Адияль…
— Уходи. Я хочу побыть один. Как и всегда, один…
Зендей ушёл.
Адияль уже не мог сдерживать эмоции. Он закрыл лицо подушкой и начал тихо плакать.
— Спасибо вам, что позволили столь великодушно переночевать у вас, господин генерал, — начал Вэйрад.