— Прибыли наконец! — обрадовался Нильфад, заметив вдали ту самую деревеньку, возле которой и был расположен лагерь частного батальона Ригера Стоуна, одного из генералов армии Невервилля.
Остальные тоже разделили его радостные эмоции.
— Черти вы проклятые! Дети Дьявола! Оставьте же нас в покое уже! У нас нет ничего! Урожай закончился, дети голодают, мужи истощены! Имейте хоть капельку достоинства и чести… Дайте пережить нам зиму…
Вопль донёсся из уст пожилой женщины в грязном изорванном платье. Она выглядела худо: до неимоверности тощее лицо, костлявое тело, уставшие глаза, которые уж стали слезиться, кожа мертвенного цвета.
— Старушка, что стряслось? — спросил Вэйрад, задумчивым взглядом уставившись на женщину.
— А вы и не стройте из себя дураков! Я ведь вижу — солдафоны! Точно из тех, что палатки свои понастроили к югу от нас… Вы ведь и путь к речке перекрыли… Ни рыбы, ни воды… Что мы вам сделали… мы простой люд! Убирайтесь вон! Нет у нас зерна, крупы, молока — ничего у нас нет! Вы уже всё забрали!
— Матушка… мы не имеем понятия, о чем вы толкуете. Мы вот только приехали. Мы с товарищами выполняем поручение командования. Собираем информацию о частных батальонах, вроде того, что тут где-то ютится, — пояснил Нильфад.
— О, Боги мои… Неужели король наш обратил внимание на преступность по отношению к нам, людишкам маленьким… Ведь эти твари, называя себя солдатами, требуют от нашей деревни провизию! А мы-то что… Они грозятся каким-то там трибуналом! — продолжала, уже еле дыша, женщина.
— Успокойтесь. Мы разберёмся с этим. Но сначала опишите нам всё в точных деталях, прошу. Кто требовал, а далее и угрожал, когда это было, сколько и чего они забрали? — начал расспрос Вэйрад.
И она рассказала…