— Не ной. В армии такое не приветствуется, — в своей манере ответил Отсенберд. — Кони уж вчера устали двадцать с лишним миль к ряду скакать без передышек, учитывая, что и до этого отдыха у них не было.

— Право, Фирдес, ты не перестаёшь удивлять меня своей грубостью… — заступился тоже привычным образом Нильфад.

— К чему вообще требуется заниматься нам подобным? Зачем Составу эта информация? — поинтересовался Адияль, всё зевая. Выглядел он тускло. Синяки под глазами, тощий вид, мутные глаза — всё свидетельство большого стресса, бессонницы, отсутствия аппетита.

Некоторое молчание. Это смутило Адияля. Ему всё более и более казалось, что его слова не имеют никакого веса в этом обществе, что его не слушают, не воспринимают.

— Видишь ли, парень… Когда в высшем свете кто-то не понравился, случается так, что его направляют на бессмысленные задания, дабы те не лезли не в свое дело. И вот уж вышло, что таковыми личностями стали мы, — растолковал Дориан.

Через продолжительное безмолвие заговорил Отсенберд:

— Кстати, знали вы вообще о том, что стало с нашим другом дорогим, — эти слова были произнесены с явной иронией, — Фердинандом Рушером?

— Это… который? — спросил Зендей.

— Не тот ли, который хотел от нас, чтоб мы глаза закрыли на наглое вранье о численности батальона? Тот рыжий мужик со шрамом на щеке и забавными усами? Предложил нам по дряхлому коню еще? — предположил Дориан.

— Именно!

— Так что с ним?

— Его взяли под стражу благодаря нашему докладу! — ответил наконец Фирдес.

— А ведь забавный был он… Мне нравилось, как он пытался раболепствовать пред нами, словно не изгнанники пришли, а господа уважаемые! А как он нам про жизнь свою печально рассказывал! Даже жалко немного, — прокомментировал Зендей.

— Да… Жаль, если закрыть взор на то, что в батальоне его числились давно умершие люди, некоторые из которых даже не служили, — выдал свое мнение Вэйрад. — И всё для того, чтобы лишние обмундирование, выдаваемое на заявленное число солдат, перепродавать, наживая себе кармашек покрупнее.

Адияль чувствовал в этот момент себя отстранённо. Будто он случайно встретил по пути этих людей. Его никто не замечал, он это видел.

Проехав приличное расстояние, компания остановилась в небольшом городке близ столицы, где они решили переночевать.

Наутро они продолжили следовать цели. Следующий лагерь они посетят уже через несколько миль.

Адияль всю поездку размышлял. Его товарищи все беседовали о своем, изредка задавая ему бессмысленные вопросы. Однако юноше не было никакого дела до их вопросов. Он уже давно уяснил для себя, что едва ли он чем-то их сможет заинтересовать в беседе. Нет, он был от них сейчас слишком далек. Его мысли, за последние несколько месяцев превратившиеся в мрачную обитель, сейчас вовсе не следовали вместе с остальными.