— Прекратите пререкаться, господа, — встрял Мендель, зная, что продолжение может оказаться казусным.

— Сын, мы спокойно обсуждаем наши общие интересы, чего же ты переживаешь?

— Отец, я думаю, нам стоит выйти. Кажется, я слышал, как нас зовёт горничная.

Назар Лузвельт с большим трудом и нежеланием встал с места и пошёл за сыном, заложив руки за спину. Вскоре выскочил и последний сын барона, осталась лишь его дочь. Наедине с Адиялем. В этот раз смущались и краснели оба: и Леонель, который до этого опирался в моральном отношении на Менделя, и Лисан, которая не знала, как стоит вести себя перед глазами полюбившегося юноши. Наконец, вспомнив учения Артура, растерянно и неловко заговорил прерывистой речью Адияль:

— Часто ли, кхм… у вас случаются гости? — Лишь после сказанного он понял, насколько глупа и неуместна его фраза.

— О да, часто! — те же чувства от своего ответа испытала Лисан.

Очередная минута молчания прошла ещё тяжелее. Адияль, задаваясь вопросом, почему он так сильно потеет в не слишком-то жаркую погоду, смотрел в одну точку на бокале белого вина, желая избежать прямых столкновений взглядами с девушкой, сидящей напротив.

Лисан Лузвельт же, в свою очередь, думала о том, почему она такая глупая и неуверенная, что не может и не начать разговор, и не выбрать, как его начать. Вся её надежда в лице старшего брата улетучилась с его уходом. Почему именно сегодня он ещё настолько красив! Нельзя, нельзя! — думала она. — Нельзя позориться!

— Нет, нет! Ну зачем я пришёл? Я и глаз её не стою! Она, она… — думал он. — Она восхитительна… Почему я такой…

Их муки сознания прервали вернувшиеся Мендель с отцом.

— Как вы тут, не скучали без нас? — сказал первым делом Мендель, стремясь развеять неловкую обстановку, веяние которой почувствовать было не так трудно. — Кажется, кто-то вас уже успел покинуть?

— Неважно, давайте вернемся к нашему разговору, — произнёс барон Лузвельт. — Кажется, ты начинал говорить о боевом подвиге нашего дорого гостя, Мендель?

— Да, Адияль в одиночку расправился с десятью воинами высшего ранга, благодаря чему я и сижу сейчас за этим столом в полном здравии!

Леонель поразмыслил и пришёл к выводу, что это, скорее, много приукрашенная версия реальной ситуации. В действительности он справился не в одиночку, а при поддержке Артура и самого Менделя, да и о их ранге говорить он не мог (этого просто невозможно определить только по внешнему виду солдат). Однако, заметив резкое и кратковременное поджимание одним глазом его товарища, Леонель сообразил, что в данном случае ложь будет практичнее, нежели более пресная истина. Тем более, когда он сидит за одним столом с Лисан Лузвельт.