— А по вашим словам кажется, что вы изверг и тиран, который держит в ежовых рукавицах своих детей, решая за них то, как они будут жить, навязывая свои устои. Кроме того, я вижу, что вы относитесь к простым людям, как к… валюте?.. а к простым солдатам, как к фигурке на столе. Я не прав? — выдал, сам не ожидая от себя такого, Леонель.
— О, да это всё ошибочное впечатление, юный друг! — поспешил опровергнуть барон. — Знаешь ли ты, что я за свой счёт снабжал армию Лерилина? За свой счёт оплачивал их лечение? Большинство новых форпостов, появившихся в последнее время лишь из-за войны, которые ты даже, вероятно, не заметил, построены на деньги из моего личного кармана. Вдобавок, Гефест Гербинский, молодой и многообещающий князь, — мой кандидат. Я сделал очень многое, чтобы он удержался на пьедестале, готов был даже пойти на уступки политикам из Игъвара, которые навязали свою волю в Короне. И я же оказал огромную поддержку в свержении предыдущего князька, захотевшего прекратить рост частных богатств аристократии, то есть — моих богатств. Эта новая куколка в лице перспективного правителя — мой вклад и в вашу, и в нашу победу, — пояснил Лузвельт.
— Да вы готовы ради денег продать свободу своих детей! — вспыхнув, воскликнул Адияль.
— Да, не отрицаю. Дети — это моё вложение в пользу своего счастья, никак не людского и не твоего. Я же всё-таки, в первую очередь, барон, а затем уже филантроп. Помощь людям — увлечение, не работа. Надменно — да. Но я на этом построил свое имя, восславил его. Благодаря этому моя семья богата и не нуждается ни в чем. Я сделал себя сам, а ты? Чего добился ты? — Леонель молчал, спрятав свои глаза, свои мысли. Лузвельт было пытался заглянуть в них, слегка накренившись, но больная спина не позволила допытаться до сердца собеседника. — Значит, тебе нечего сказать. Я с первого взгляда дочери увидел, что это плохо обернётся. Уходи отсюда. Не рассчитывай на чудо. Счастливый финал для таких сопливых романтиков, как ты, бывает лишь в сказках. До свидания, Адияль. Живи себе в удовольствие, но не пытайся запудрить её голову. Моя дочь не станет твоей. Ты для неё слишком низок. Пропасть между вами сравни океанским просторам. До свидания, Адияль. И удачи.
XVII.
XVII.— Какого, мать его, черта здесь творится? Артур! — завопил Адияль, увидев в апартаментах пару совершенно обнаженных девиц, расхаживающих как у себя дома.
— Дружище, а ты разве не допоздна должен был быть? — произнёс дрожащим голосом Дебелдон, движением рук указывая девушкам на выход. Он покраснел, стоял несуразно, пытаясь найти удобную позу, на лбу проявились мелкие капли.