— Врешь! Ты бы никогда не встал на мою сторону!

— Да я всегда вставал на твою сторону!

— Да? А как же тот день? День переворота, когда пролилась кровь короля? Ты и тогда не предавал меня? Ты отстранил меня от политики! Сделал простым солдатиком! Для чего? Неужели Эйдэнс больше заслуживал место десницы, чем я? — Зельман молчал. — Ха! Ты просто забыл про наш уговор. Ещё когда мы были друзьями… мальчиками, умеющими видеть свет, мы поклялись друг другу, помнишь? Если ты станешь королём, то я буду твоим главным помощником. Но а если ты не станешь, то я все равно буду рядом. Мы тогда пожали руки с детским смехом на устах. Забыл?!

Зельман Златогривый стоял, широко раскрытыми глазами глядя на Изельгаама, чьи зрачки покрылись тоненькой влажной плёнкой.

— Норберт… Неужели тебе это было так важно?.. Я лишь старался на благо Короны!.. Я действовал рационально…

После этих слов Изельгаам переменился. Лицо вновь стало суровым. Он взял меч, который держал для него оруженосец.

— Оголи свой клинок. Сразимся в честном поединке, — сказал полководец. Зельман Златогривый вынул из нужен клинок. Но тут же его откинул.

— Я верю, что свет всегда главенствует над тьмой…

— Это твой выбор.

Норберт Изельгаам вонзил свой огромный двуручный клинок в грудь короля, споров напрочь его туловище.

— НЕТ! — протяжно завопил Адияль, рванув на помощь королю, однако его тут же отдернул Эйдэнс, который с мертвенным лицом произнёс:

— Уже поздно…

— Прости меня… — последние слова, вырвавшиеся из уст падшего феникса в обличие старого льва. По щекам Зельмана Златогривого текли ручьи слез.

— И теперь я буду один во тьме? Блуждать в поисках спасения?.. Да. Это моя плата за грехи.

— Почему ты ничего не сделал? — озадаченно спросил Адияль, спрятавшись с Эйдэнсом в одном из покинутых домов столицы Игъвара.