— Постройте, вы правда собрались ринуться в самое пекло? Просто взять и ворваться во дворец, где сотни военных? — изумленно вопрошал Гебель.

— Это мой долг. Но вы не обязаны, — высказал Адияль.

— Нет уж! Идти до конца только вместе! Как начинали, так и закончим, — произнёс Ольгерд.

— Значит, решено. Мы вчетвером ворвемся внутрь и заполучим Изельгаама в руки Аврольда, — сказал Эйдэнс.

— Меня не забыли?.. Я с вами! — вставил Гебель.

— Нет. Это исключено. Четыре человека и без того довольно много. Заметить нас будет очень даже несложно. Пятый — это приговор, — возразил Леонардо.

— Что ж. Как скажешь…

Несколько погодя, когда Гебель и Леонардо остались наедине, Эйдэнс сказал товарищу:

— Если мы не выйдем через три часа или не свяжемся в вами, то бери замок штурмом.

— А как же… люди?..

— Плевать. Если нас убьют, людям лучше не станет…

XII.

Тем же временем семейство Лузвельт находилось в состоянии вынужденного раскола. Братья покинули столицу по приказу Изельгаама, а супруга оказалась обременена жизнью во дворце, рядом с мужем. Но Лисан Лузвельт, несмотря на свое положение, продолжала вести весьма активную жизнь и даже принялась за фехтование. Практически каждый день она упражнялась с мечом до тех пор, пока не истратит все силы. Династия Харт и Эмма Фоллен, взявшие на себя задачу заботиться о дочери почившего барона Лузвельта по просьбе князя Гербинского, были крайне обеспокоены тем, что девушка не выполняет рекомендации докторов.

— Деточка, ты вновь занимаешься этим непристойным для гордой львицы делом. Такие, как мы, дорогуша, не имеем право брать в руки это мерзкое произведение дьяволов. Мечи и топоры пусть будут в руках мужчин. Они-то привыкли к грязи и крови во имя своих отцов и чего-то там ещё. Мы с тобой — женщины, плоды грации и красоты. Мы сильны духом и стойки разумом, но никак не приспособлены к острым палкам. Тем уж более в твоём положении. Брось ты это.

— Я признательна вам за заботу, Эмма Фоллен, но я поставила себе цель. Я убью Изельгаама лично, чего бы мне это ни стоило. Он унизил и обесчестил мою семью, разрушил мою жизнь, лишил жизни моего отца, и так и остался безнаказанным. Прошу прощения, но такова моя роль.

— Нет, хватит уже нести эту брехню каждый раз! Это ровным счётом самоубийство!

— О чем воркуете, милые дамы? Могу ли я присоединиться? — произнесла внезапно вошедшая Династия Харт.

— Дина, представь себе! Эта леди намерена убить господина Изельгаама! Сама!