— Не вижу ничего дурного, за исключением того, что Лисан пренебрегает нашими просьбами и продолжает упражняться.

— Я не ослышалась?! Ты допускаешь, чтобы она сразилась с императором?

— Дорогая, не называй его императором. Он лишь жалкий крыс, что посмел убить Зельмана Златогривого и сесть на его место. Да и какая может быть речь о сражении! С этим чудовищем стоит обойтись так же, как и он. Лисан ведь его супруга. Так и пускай, когда он заснёт, перережет горло. Как по мне, это лучшая идея, нежели надеяться на сердечный приступ. Изельгаам, конечно, полон, и сердце его долго не протянет, но это может затянуться с учетом того, что он ныне может позволить себе любых лекарей.

— Милая, какие ты ужасные вещи говоришь! Неужели для тебя допустимо пролить кровь другого человека?

— Изельгаам — нелюдь. Ради него единственного можно сделать исключение.

— Эмма Фоллен, Династия Харт, прошу простить, но я сама решу, как мне действовать. Я прекрасно осознаю все риски касательно моего ребёнка, но уж лучше он не родится, чем будет носить имя такого ужасного человека. А насчёт убийства… Я считаю, что лучше уж я паду в честном поединке, чем поставлю свою честь на уровне с ним.

— Что же, цветок розы, мы ещё об этом побеседуем. А сейчас я вынуждена удалиться. Впрочем, как и ты, Эмма. Сегодня состоится первое полное собрание Совета Короны. Держим кулачки в надежде, что кончится всё тихо.

И они удалились под руку друг с другом. Лисан Лузвельт продолжила занятие. Не так давно она состригла волосы до плеч и начала завязывать хвост, что ранее для неё было совсем не привычно.

— Итак, господа и госпожи. Со всеми вами я не совсем знаком, но думаю, особого смысла это не имеет. В любом случае этот Совет отныне будет иметь минимум власти. Я не знаю, о чем думал мой дорогой внезапно погибший наставник и бывший король Невервилля, но я рассчитываю всё вернуть на круги своя. Первый вопрос, который стоит решить незамедлительно, касается документации и формальных письменных и устных законов. Как известно, каждый лидер государства должен взять определённое прозвище. Думаю, над этим вопросом стоит подумать всем нам. Дружным, так сказать, составом.

— Как насчёт Норберта Лучшего? Вам бы очень подошло, — с иронией произнёс Робб Лоун.

— И запоминается хорошо. Или… Думаю, Норберт Превысший тоже будет звучать бесподобно, — тут же съязвил Филипп Норман.

— Норберт Бесподобный… А что? Весьма красочно вас характеризует, согласны, друзья? — добавила Эмма Фоллен. На её сатирический вопрос все разом стали в том же тоне кивать и поддакивать.