– Что это? – я потёрла символ пальцами, но он будто был вбит в кожу, словно татуировка.

А брачный ожог, нанесённый Тсерсусом, исчез.

– Это знак моей невесты, – раздался низкий мужской голос.

Ещё несколько кристаллов засветились, выхватывая из темноты его фигуру. Он сидел в кресле, расслабленно закинув ногу на ногу. Я вздрогнула, столкнувшись с горящим в полутьме взглядом с абсолютно нечеловеческими глазами. Сапфировая радужка растекалась лучами по непроницаемой черноте.

– Моркейм, – прошептала я ошеломлённо.

На тонких губах мужчины мелькнула усмешка. Он неспешно поднялся и направился ко мне, позволяя лучше разглядеть его в свете кристаллов. Длинные пепельные волосы спадали на волевое лицо с острыми чертами и широкие плечи. Запашная мантия открывала мускулистую грудь. Правую руку украшали золотые напальчники в виде когтей.

– А ты дочь Сигурн, – пугающие глаза загорелись лютой ненавистью.

Легенда врёт, Моркейм лишился не всех чувств. Самые тёмные остались с ним.

Глава 23

Глава 23

/Призрак/

Небо ярилось, выплёскивая на землю ледяное крошево. Ветер бил так яростно, что нельзя было подняться в воздух на грифах.

– Быстрее! – прорычал Холгер, подтолкнув в спину сидящегов седле перед ним Шейдса.

Тильди пришпорил и так нёсшееся на пределе сил животное. То подскочило в возмущении, дёрнув узду вперёд. Гриф не мог бежать быстрее, как бы отчаянно Холгер ни желал ускориться. Ледяной вихрь опал. Хотелось верить, что враг уничтожен, но грудь сжимало тревогой, пугающей неизвестностью. Прекрасное здание Сада приближалось, а он не видел впереди ни всадников, ни Эрики. Лишь непогода сообщала о её недавнем присутствии. И мешала им взмыть в небо.

– Стой! – взгляд зацепился за что-то знакомое.

Шейдс резко дёрнул на себя узду. Холгер выпрыгнул из седла раньше, чем гриф остановился, пробежал вперёд и порывисто поднял покрытый льдом болас. А чуть дальше на камне темнели кровавые следы.

– Рикард, ты их видишь? – голос сипел от разрывающих душу чувств.

Они неслись сюда настолько быстро, насколько возможно, но всё равно не успели.

– Нет, – расстроенно отозвался Рикард. – Они ушли.