У фонтана Моркейма тоже не оказалось. Я уже относительно спокойно присела на бортик и прополоскала рот водой, глядя на прекрасную статую. Интересно, Сигурн так же гуляла здесь, заточённая влюблённым в неё богом? Удалось ли бы избежать беды, ответь она на его чувства? И если бы она не уничтожила чувства Моркейма, может, он не восстал бы против других богов? Хотя что гадать? Я живу в жестоком настоящем. Мне неподвластно изменить прошлое, можно лишь столкнуться с последствиями чужих ошибок, преодолеть их или позволить им победить.

Холодок пробежал по коже. Кажется, я ощутила присутствие бога раньше, чем он показался моему взгляду.

– Я ошибался. Ты не похожа на неё, – донёсся тихий голос Моркейма.

– Это хорошо или плохо? – осторожно уточнила я, повернув голову.

Бог стоял под тенью деревьев. Сегодня он облачился в графитового цвета брючный костюм с запашной рубашкой. Пепельные волосы были собраны в сложную косу.

– Ты другая. Боишься меня, но не так, как прежние невесты.

– И много их было?

– Достаточно, – сухо отозвался он.

Черты его лица казались недвижимыми, взгляд пустым. Будто теперь он и не пытался изображать эмоции. Моркейм медленно приблизился. И с каждым его шагом я напрягалась всё больше, в очередной раз бессмысленно гадая про себя, что он придумает на этот раз. Его ладонь грубо огладила мою щеку. Сегодня он был без напальчников.

– Встань, – приказал он, пропустив мои волосы сквозь пальцы.

Я подчинилась, медленно поднялась на ослабших ногах. Положив ладонь на мой затылок, он привлёк меня ближе и поцеловал. Сухие губы не пытались ласкать или вовлечь, они просто прижались к моим губам. И я вновь ощутила душевное опустошение, внутренне готовясь к новой борьбе за Сердце. Моркейм забирал эмоции и будто напитывался ими. Безразличие сменялось пылкостью. Поцелуй становился глубоким, напористым, но почти неосязаемым для меня. Я даже не почувствовала, как мужчина отстранился. Зато сам он заметно оживился. Дыхание участилось, и взгляд заблестел.

– Не понимаю, в чём смысл такой жизни?

Я ощущала лишь сотую долю того, с чем он существовал постоянно, но уже содрогалась от ужаса. Лишённое чувств создание мертво, оно бессмысленно, неспособно осознать грань между добром и злом.

– Ты спрашивала, есть ли у бога душа. У всех живых есть души. Моя разбита, – он обратил взгляд к статуе бывшей возлюбленной. – Сигурн лишила меня возможности переродиться.

– И ты убил её.

Всех богов. И сам хуже, чем мёртвый.

– У тебя же есть оружие, способное убить бога.

– Хочешь им воспользоваться? – он вновь задумчиво пропустил прядь моих волос сквозь пальцы. – У меня достаточно врагов. Весь чёрный металл спрятан там, куда не пройти смертным. Всем, кроме тебя, – его ладонь резко сжала моё горло.