Когда совсем стемнело, вновь пришли служанки, чтобы обтереть меня и переодеть ко сну. Я пыталась их расспросить, хоть что-то выяснить о планах бога, но они молчали. Мои вопросы бились о стену запрета. Но даже их молчаливое присутствие принесло хоть какое-то облегчение от одиночества. И молодая девушка вновь украдкой дала мне немного попить.

Служанки ушли, а я снова легла в кровать. Несмотря на то, что ничего не делала в течение дня, ощущала усталость. И понимала, что она будет только усиливаться без еды и воды. Такими темпами не удастся сбежать, даже если передо мной откроют двери, позволяя уйти. Звук торопливых шагов отвлёк от мрачных мыслей.

– Я забыла таз, – пояснила молодая служанка, проходя через спальню.

Она быстро вбежала в купальню и сразу же вернулась с забытой вещью в руках. Но подошла ко мне и укрыла меня одеялом, подбросив в мою ладонь что-то мягкое.

– Отдохните, – пролепетала она и поспешила сбежать.

Удивлённая её действиями, я села и осторожно приподняла одеяло. На перине лежала небольшая румяная булочка. Накрывшись с головой, я накинулась на угощение и не успокоилась, пока от него не осталось ни крошки. В эти моменты казалось, что я в жизни не ела ничего вкуснее. Желудок настолько сжался, что даже пришло чувство сытости. И в груди с новой силой вспыхнула надежда. Конечно, этого мало, но даже немного еды поможет продержаться дольше.

– Ты нарушила мой запрет, – прогремел пугающий голос.

Я окаменела, воздух застрял в горле с придушенным вскриком. Даже не знаю, как нашла в себе силы отбросить одеяло.

Комната снова тонула во мраке. Моркейм стоял в паре метров от кровати. Глаза бога ярко горели в полутьме помещения. Тишину прорезало лишь моё учащённое дыхание и звук падающих капель. Сначала я не поняла, откуда он исходит, потом же заметила что-то в руке мужчины. Будто мешок, с которого соскальзывали капли жидкости. Он бросил это вперёд. Нечто с глухим звуком покатилась по ворсу ковра. Я прикрыла рот ладонью, когда предмет докатился до кровати. Безжизненные глаза служанки смотрели в мои, окровавленный рот кривился от ужаса последних мгновений жизни. Она помогла мне и погибла.

– Ты чудовище, – выдохнула я одновременно зло и ошеломлённо.

Тьма сгустилась вокруг, ко мне ринулись сотканные из неё путы. Я попыталась избежать пленения. Вскочила с кровати, прыгнула вперёд, но они спеленали меня в полёте. Колени отозвались болью, когда я рухнула на пол перед Моркеймом. Путы обвили запястья, разведя руки в стороны настолько сильно, что протестующе затрещали суставы, зазмеились вокруг бёдер, не позволяя подняться. Золотой коготь поддел подбородок, заставляя посмотреть в лицо бога.