Пальцы её вспыхнули светом. Рваная рана затянулась на глазах.

– Спасибо, Милдрет, – отец пожал протянутые к нему ладони. – Твоя жена красавица, – подмигнул он Стефану.

– Мне очень повезло, – подтвердил тот, приобняв ошеломлённую девушку за плечи.

– Теперь меня ничто не задерживает, – он осмотрел зажившую руку. – Ты познакомишь меня и со вторым своим спутником? – он взглянул на подошедшего Рикарда.

Тот был непривычно хмур и невесел. Хотя обычно умудряется шутить даже в самой опасной ситуации.

– Рикард, – представился он, чуть кивнув. – Из клана сумеречных воинов.

Брови отца мимолётно приподнялись в удивлении. Он понятливо кивнул.

– Я благодарен за помощь, – искренне произнёс он.

– Красотка хотела вас спасти, – дёрнул подбородком Рикард, слегка улыбнувшись. – И заодно Эрфолк.

– Сначала отбить бы Стейнби, – отец провёл ладонью по покалеченной руке. – Нужно собирать воинов.

– Белин этим уже занимается, – сообщила я. – Проблема в том, что многие покинули город, сбегая от каменной лозы. Здесь остались те, кто не успел.

– Будем работать с тем, что есть, – пожал он плечами.

Несмотря на сложную ситуацию, выглядел уверенно. Как и должно конунгу.

Мы спешно направились на выход. Отец попросил ввести его в курс дела, и я очень постаралась избегать лишних деталей в своём рассказе. И, как ни смешно в нашем положении, боялась момента знакомства родителя с мужем. Вряд ли Холгер отреагирует на возвращение конунга более тепло, чем Рикард. Даже ради меня. В конце концов, по приказу отца уничтожили весь клан сумеречных воинов. С ними погиб и сын Холгера.

– Аргейл? Эрика? – в проходе лестничной площадки показалась мама.

В том же праздничном платье, что было на ней в день рождения отца. Только припорошенном каменной пылью.

– Мама! – рассмеявшись от счастья, я рванула к ней и тут же прижалась к её груди, вдыхая родной и почти забытый аромат её духов.

– Дорогая, – она стиснула меня в объятиях, порывисто проведя ладонью по волосам. – Что происходит? Не могу понять.

– Город был проклят, – пояснила я, поднимая взгляд к её лицу.

По щекам матери скользили слёзы. На губах играла улыбка. Надежда вновь увидеть её живой была так слаба, но никогда не угасала в моём сердце. И не зря, я достигла невозможного: вернула родных. Теперь оставалось отстоять их жизни.