Драгон отступил назад, закрывая лицо от порывов студёного ветра. Мне же удалось приблизиться на расстояние атаки. Раскрутив верёвку, я ударом ноги направила болас в бой. Мужчина легко отклонился, усмехнулся зло, поднимая руку, вокруг которой заискрился алый свет. Клинок боласа ударился о стену за его спиной, отскочил, пронёсся над его плечом, возвращаясь ко мне. Перехватив его в полёте, я резко присела и дёрнула на себя оба конца верёвки, опавшей петлёй за спиной врага. Глаза мужчины широко распахнулись. Из его рта вырвался удивлённый возглас, когда он рухнул на пол. Не давая себе передышки, я выпрямила колени, придавая ускорение рывку. Воздух выбило из лёгких драгона, когда я в прыжке приземлилась на его грудную клетку. Клинок поднялся и опустился, беспощадно пробивая горло. Из раны хлынула кровь. Мужчина подо мной забился в агонии. Соскользнув с него, я огляделась.

Стефан наступал на своего противника, буквально рассекая летящие в него заклинания чёрным мечом. Рикард, словно тень, скользил вокруг второго драгона, легко уклоняясь от магических атак. Но на мгновение все прервались, глядя на меня, окружённую порывами ледяного ветра. Переглянувшись, драгоны рванули прочь и выпрыгнули в проломы в стенах. Через секунды в небо поднялись чёрные ящеры, устремляясь обратно к императору.

– Сбежали, – выругался под нос Рикард.

– Лишь отступили, – качнула я головой и, затылком почувствовав ещё один взгляд, обернулась.

Каменная броня освободила тело отца. Он стоял, глядя на меня. И улыбался.

– Папа… – я сделала неуверенный шаг к отцу, а потом сорвалась на бег.

Он распахнул объятия и глухо рассмеялся, когда я чуть не снесла его с ног. И пусть вражеская армия никуда не исчезла, но в этот момент я была несказанно счастлива, ведь шла к нему долгие месяцы через сложные препятствия и лишения.

– Что? – ощутив влагу на рубашке, я отпрянула от отца.

Тогда и увидела, что он ранен. Кисть левой руки отсутствовала, будто её срубили. Из ровного пореза текла кровь.

– Как же? – мой ошеломлённый взгляд сосредоточился на полу.

Каменная кисть валялась рядом с потемневшей грудой обломков, поверх которых лежала голова от статуи Вальтера. Сердце сжалось от боли. Я не уберегла отца, не сумела спасти от огненной атаки его побратима. Как и Бриана.

– Прости, я не смогла… – залепетала, быстро вытягивая из сумки на поясе моток бинтов.

– За что ты извиняешься? – покачал головой отец, протягивая мне раненую руку, чтобы я могла её перевязать.

– Драгон ударил, ты начал падать. Я поймала тебя, но… кисть отломилась, – пояснила сбивчиво, сильно стягивая запястье, чтобы остановить кровь.