Круглое лицо. Светлые волосы. На брата своего, который поглядывает недовольно, но не мешает сестре, она похожа, но…

Солнце слепит. И глаза слезятся от света, который порой куда более жесток, чем тьма.

— Я думала, что никто меня не спасет. А вы пришли и спасли!

— Я? — искренне удивился Артан.

Наверное, он должен был почувствовать себя польщенным, но вместо этого в груди шевельнулось раздражение.

Странное.

Дрогнули длинные ресницы.

— Конечно… вы… вы простите… это весьма нагло с моей стороны. Неосмотрительно. И дева не должна бы… говорить о таком… но это место… — она прижала руки к сердцу. — Оно заставляет смотреть на все иначе. И думать тоже. Я… я почти умерла!

— Вы выглядите живой.

— Спасибо. Но я поняла, что жизнь слишком коротка. И не стоит тратить её вот так… просто… и таиться. Таиться не надо.

— Не надо, — подтвердил Артан. А степнячка замедлила шаг.

— Мой брат… он недоволен. И сердится.

— С чего бы? Мне казалось, он наоборот рад.

— Сердится… теперь мне только умереть.

И вздох. Она все-таки красива. Почему Артан раньше этого не видел?

— Я оказалась здесь и одна… и теперь моя репутация…

— Думаете, крысаки и мертвецы могут нанести ущерб репутации? — не удержался брат Янош, глянув свысока. И нахмурился. Или устал просто? Доспех тяжел. Артан и сам чувствует, что с каждым шагом вес его увеличивается. Этак он скоро и вовсе выдохнется. — Извините.

Слезы в глазах девы заставили усовеститься.

Немного.

Все-таки она и вправду многое пережила. И испытания перенесла достойно. Вот Артан ночью почти не спал. Близость тьмы мешала. Да и в целом все казалось слишком уж иным.