Артан высвободил руку.

— Вы меня спасете? — уточнила ведьма.

И подумалось, что самое время взять её за шею и хорошо тряхнуть.

— Конечно, — сказал Артан обреченно. — Куда я денусь.

— Тогда нам надо спешить! Я видела! Если мы не поторопимся, то умрем! Все умрем! И они тоже… — она вцепилась в руку и потянула за собой. — Скорее же! Скорее…

Она почти бежала. И колючие стебли убирались с их пути. А ведь их много. и… и хорошо, наверное, что он не убил ведьму.

А вот и двери.

Одна половина лежит, изуродованная, изогнутая. Вторая повисла на одной петле. И кажется, что легчайшего прикосновения хватит, чтобы эта дверь рухнула.

Ведьма остановилась.

Оглянулась.

На мгновенье прекрасное лицо её исказила гримаса ярости. И исчезла. Бессильно опали руки, и сама она сгорбилась.

— Скорее же… — полушепот, полукрик вышел жалобным. — Ты должен… должен одолеть её!

— Как? — Артан коснулся двери.

Золото.

И пыль. Столько пыли, что золото кажется серым. И на этой серости остаются следы его прикосновений. И хочется стереть еще и еще, освобождая чудесный узор.

— У тебя есть сила! Дар! Клинок! Она ничего не сделает тебе… просто подойди… корона защитит, — тонкие руки легли на плечи. И горячее дыхание коснулось щеки. Она говорила быстро и страстно. — Ты сумеешь… подойди. Она в круге. Она сильна. Ни одно оружие, сотворенное людьми, не причинит ей вреда! Но твой клинок — другое дело!

От нее исходили волны жара. И тот туманил разум.

Туманил бы.

Но…

— Откуда тебе известно? — поинтересовался Артан. Странно, что женщина больше не казалась ему красивой. Нет, она не изменилась и… в иной той жизни он не остался бы равнодушен. Все-таки он живой человек. Сейчас же Артан разглядывал её, испытывая одно желание — оттолкнуть.