Не обращая внимания на ллару, я подошла к камину, и родовой огонь Геллов приветственно поднялся. Мой отец теперь часть этого огня… Я протянула руку, и огонечек «прыгнул» на мою раскрытую ладонь.
Закрыв глаза, я прислушалась к своим ощущениям, и по всему моему телу пошла дрожь. Дракон рядом; я улавливаю, как бьется его сердце, слышу, как шумят его крылья… мышцы моего тела напряглись, требуя стать подобной ему, но мне нельзя перекидываться, никак нельзя — я должна найти сына и забрать его.
Мариан пошел ко мне, и Рик преградил ему путь.
— Не подходите к эньоре, — предупредил парень, — иначе он вас убьет.
— Кто?
Дверь распахнулась, и внутрь вбежал испуганный Жако.
— Эньор, — выдохнул он, — там… там…
— Что там?
— Д-дракон, эньор.
Сизер окаменел на несколько мгновений, затем уголок его рта дернулся.
— Что ты несешь? — процедил он. — Какой еще дракон?
— Мой дракон, — пояснила я будничным тоном, продолжая играться с родовым огоньком Геллов.
Нечто заслонило свет, и в гостиной стало темно, а потом тяжелое тело опустилось на крышу, и громкий скрежет заставил всех присутствующих, кроме меня, вздрогнуть. Мариан кинулся к окну, открыл его и выглянул наружу. Вместе со свежим воздухом в комнату проникли людские крики, бешеный собачий лай и вороний панический галдеж, а еще — леденящие душу звуки когтей, царапающих крышу.
Сизер отошел от окна к стене и прижался к ней спиной; на его лице выразился суеверный ужас, а глаза остекленели. Увидев хозяина в таком состоянии, ужаснулся и Жако. Дракон, устраиваясь на крыше Колыбели, что-то сбил, и оно покатилось, подпрыгивая, по крыше, пока не рухнуло где-то, вызвав еще больше криков.
— Нет! — воскликнула ллара Эула и подбежала ко мне. — Невинные не должны пострадать! Уведи дракона, Валерия!
— Не надо уводить! — встрял Рик и заявил со злой решимостью: — Так им и надо!
Крики продолжали доноситься в гостиную из открытого окна; вместе с ними донесся и запах горелого.
— Дракон сжег кого-то? — слабо спросила Эула, бледнея.
— Вор