Но Кармиль, переглянувшись с Ивейном, хлопнула в ладоши – и вот Изалотта Гедвиг ходит по саду с завязанными глазами.

Леди Бронкль любезно одолжила им свой шарф из темно-зеленой, очень тонкой шерсти.

Тонкие руки Изалотты осторожно тянулись туда, где, как она думала, кто-то стоял – там и правда была Кармиль, но ускользнула, беззвучно и плавно. Летиция что-то прошептала на ухо Луизе Эстелле, и та хихикнула.

Изалотта тут же повернулась на звук, ее брови нахмурились, губы сжались в тонкую линию.

Все дурили ей голову, подумала Амелия, потому что Изалотта Гедвиг была самой маленькой и беззащитной среди фрейлин. Она всегда водила первой в играх вроде слепого кота или пряток, ее оставляли за дверью, если нужно было сторожить, чтобы никто не вошел.

Амелия догадывалась, что, возможно, Изалотте приходилось врать, чтобы скрыть следы мелких преступлений других девушек.

Была это ошибка леди Катарины, или мать намеренно выбрала этого жалкого утенка, чтобы фрейлины не перегрызли друг другу глотки, Амелия не бралась судить.

Она осторожно подошла к Ивейну и дернула его за рукав.

Юноша тут же повернулся, распахнув глаза от удивления – вряд ли он ждал подобного от Амелии:

– Вы что-то хотели, моя принцесса? – шепотом спросил он.

– Поддайтесь, – сказала Амелия. – Спасите несчастную Изалотту, милорд.

Он сощурился на миг, удивленный еще больше:

– Вы просите меня…

– Подыграть, – Амелия улыбнулась сестре, которая посмотрела на них. – Совершить для меня подвиг, о, блистающий рыцарь.

Кажется, если бы не опасность выдать себя, Ивейн рассмеялся бы.

Он поклонился Амелии и, раскинув руки, шагнул в сторону Изалотты, застывшей в недоумении, – она не знала, куда двигаться, и, кажется, совершенно растерялась и испугалась, потому что осталась одна в темноте.

Амелия просияла, когда рука Ивейна осторожно, как маленькую птичку, сжала ладонь Изалотты.

Фрейлина вздрогнула.

– Это… – сказала она тонким, надломленным голоском. – Это Ивейн Вортигерн!

Догадаться было несложно.