– Доброго дня, моя принцесса! – младший из сыновей лорда Вортигерна согнулся в почтительном поклоне. – Доброго дня, леди Кармиль, – добавил он второй принцессе – и снова поклонился. – Рад приветствовать вас обеих в доме моего отца.

Он словно не заметил ни Летицию, ни Луизу Эстеллу, ни Изалотту, ни тем более леди Бронкль, словно все они были лишь тенями, блуждающими рядом с принцессами. Чем-то незначительным и незаметным.

– Мой отец занят разговорами с леди Катариной и другими гостями, – сказал Ивейн Амелии, словно извинялся перед ней. – Поэтому я побуду вашим проводником, моя принцесса, и покажу вам этот дом. У нас есть время.

Он демонстративно коснулся цепочки часов, прикрепленной к жилету серебряной булавкой, и протянул Амелии руку, приглашая ее на прогулку.

Рука Кармиль вдруг исчезла – сестра сама отстранилась, отошла на шаг в сторону и стала далекой, словно ее и Амелию разделила невидимая граница. Кармиль спрятала руки за спиной и качнулась на каблуках. Она хитро улыбалась, словно задуманная шалость завершилась успехом. Губы Кармиль шевельнулись, и Амелия вспомнила, что должна быть вежливой. И не теряться.

– Благодарю вас, лорд Ивейн, – сказала она церемонно и присела в книксене, придерживая юбку свободной рукой. – Я с большой радостью побуду вашей гостьей.

***

Идея играть в слепого кота пришла, конечно, Кармиль.

Слишком уж соблазнительным выглядел зимний сад – мраморный зал, просторный, со стеклянной крышей и белыми колоннами, по которым вверх поднимался вьюнок.

Здесь пахло цветами и сочной зеленью, здесь журчал фонтан, пели птицы, запертые в золоченых клетках, здесь была маленькая круглая площадка – замечательно ровная, не споткнешься.

К тому моменту, как они оказались здесь, Кармиль начала скучать. В отличие от Луизы Эстеллы, которую убранство дома Вортигернов и их коллекция гобеленов и статуй тоже интересовали мало, Кармиль и не думала скрывать свою скуку. Она задавала каверзные вопросы, заставляя Ивейна смущаться, кривила губы и пританцовывала, мурлыкая под нос мелодию, – и очень отвлекала всех.

Леди Бронкль делала ей замечание, не раз и не два, потому что воспитанная леди в гостях должна вести себя скромно. У Кармиль это вызывало лишь улыбку – сладкую и покорную, в уголках которой пряталась скрытая дерзость. Кармиль затихала на минуту, опускала густые ресницы, а потом, стоило ей почувствовать, что Джейна смотрит в другую сторону, начинала все снова.

В зимнем саду их ждала передышка, совершенно необходимая после блуждания по галереям и коридорам, увешанным портретами Вортигернов, батальными полотнами и сюжетами охоты в ангрийских лесах. Луиза Эстелла, кажется, даже вздохнула с облегчением, и сразу занялась разглядыванием птиц в клетках и цветов на клумбах.