Устало вздохнув, я присела на корточки под дверями его кабинета и опустила голову на скрещенные руки. И почему у меня в жизни всегда все настолько сложно?

Очнулась от того, что недалеко послышались чьи-то шаги. Но не принца. Однако я сразу же поднялась на ноги и посмотрела в сторону, откуда они доносились.

Это был Луиджи – лекарь и по совместительству друг принца, неприятный и скользкий тип, который невзлюбил меня с первого же мгновения, как увидел.

Заметив меня, он нахмурился, но потом поразмыслил и все-таки подошел ближе.

Я видела его глубокую неприязнь ко мне, но прямо сейчас, похоже, даже эти чувства в нем отошли на второй план. Его глаза горели гневом, разочарованием и чем-то еще, чего я не смогла понять.

Выглядел парень худым, даже изможденным. Лицо было смазливое, но слишком обозленное, чтобы лекаря можно было назвать привлекательным. А еще от него отвратительно пахло – какой-то жуткой смесью лекарств и женских духов.

Он посмотрел на меня немного высокомерно, но потом отвел глаза, как будто пытаясь справиться с обуревавшим его волнением, которое не было связано со мной.

- Ты уже в курсе последних новостей? – он произнес это, не глядя мне в глаза, и я отчетливо поняла: новости плохие, и говорит он мне об этом только потому, что хочет выплеснуть на кого-то свое негодование. А так как я попалась под руку…

- Нет, - осторожно ответила я.

Лекарь горько усмехнулся.

- Тогда готовься иметь новую хозяйку: наш дорогой принц женится!

Что??? Я просто опешила и широко распахнула глаза.

Мне показалось это какой-то глупой шуткой. Леонард никак не может женится, когда мы только-только вернулись из путешествия! Бред какой-то!

- Что, не верится? – пробормотал лекарь, поглядывая на сомнения, явно проступившие в моем взгляде. – Но король уже подписал все документы. У Леона, естественно, никто согласия не спрашивал, но… куда он денется-то теперь?

Это совершенно не укладывалось в голове. Разве может король так поступить с собственным сыном? Хотя… такой человека, как Евгенус Ларосский может и не такое!

Я почувствовала, как что-то болезненно начинает сжиматься в моей груди. Другая женщина… Сразу же перед глазами замелькали картинки их поцелуев и объятий, и мое лицо запылало от волнения.

- И кто же она? – прошептала я изменившимся голосом.

- Его подруга детства – Пиявка Роззелин Шварц, дочь главного министра! А Пиявка потому, что она способна высосать из своей жертвы все соки до последней капли…

Лекарь произнес это с таким презрением, что я даже заподозрила его в какой-то несуразной ревности. Но на самом деле, мне было не до чужих чувств. Потому что собственные ревность и боль набросились на меня с силой настоящего ураганного ветра…