Рыжая повертела в руках очередной флакон, золотистый с лиловой крышечкой, втянула божественный аромат – свежий, чуть горьковатый, с отчётливым преобладанием запаха роз и тонкой ноткой жасмина.

«Её запах», – отметила Настя, припомнив, что именно этот аромат она уловила, когда неземная грёза по имени Лиэлид приблизилась к ней и улыбнулась.

Удивительную хозяйку замка окружало сияние. Оно согревало, мягкой негой проникало прямо в душу, порождая странную смесь чувств: восхищения, умиления и желания навеки служить этому солнечному ангелу.

«Вздор… Всё, что болтал о ней Эливерт – вздор! Она – само совершенство. Такая, как она, не может никому желать зла, ничто дурное не посмеет коснуться её мыслей, её души. Она просто чудо! Ничего удивительного, что её все обожают. И это её Эл называет расчётливой интриганкой и двуличной змеёй? Вздор! Иногда он несёт такую ересь…»

Так думала Настя тогда, глядя на миледи Лиэлид в ореоле солнечных лучей.

Эта благородная дама, фаворитка короля, владетельница настоящего райского сада уделила столько внимания ей, Насте – самой заурядной девчонке, которая и в своём-то мире была всего лишь простой студенткой, а здесь, в Долине Ветров, и вовсе – никем.

Но миледи Лиэлид выразила свою признательность за то, что Анастасия согласилась принять её приглашение на бал.

А потом говорила ещё так много – о смысле этой встречи, о судьбе Романовой, о той великой миссии, что возложена на неё Небесами. И, слушая её, Настя впервые начала понимать, что её роль в этой истории выходит за рамки просто третьей лишней, этакой ненужной обузы, которая надоедливой тенью плетётся за своими друзьями, поскольку больше ей деваться некуда.

После нескольких минут общения с госпожой Жемчужных Садов, она вдруг отчётливо поняла, в какой красивый узор сплетается нить её судьбы. Поняла, что ничто в этом мире не происходит просто так.

Когда-то, там, дома, в прошлой жизни, ей нравилось вязать. Получалось, надо заметить, недурно. Сейчас Насте виделось, что жизнь по сути своей похожа на вязание или плетение кружев…

Вначале рождается сама идея что-либо создать. Рождается где-то в голове, в мыслях, потом руки начинают воплощать её в жизнь. Но, что получится в итоге, понять ещё непросто – ведь будущая вещь складывается из отдельных петель, стежков, элементов. Только спустя некоторое время, наконец, прорисовывается общий орнамент.

А потом вдруг глазам предстаёт готовое творение рук человеческих, иногда не очень удачное, но чаще прекрасное, совершенное, замечательное в своей завершённости.