У окна небольшая софа – на случай, если даме захочется полюбоваться видом из окна, сидя на балконе.

Окно, надо заметить, было замечательное: почти во всю восточную стену, с выходом на беломраморный балкон, размером с хорошую танцплощадку.

Стратегически подобные оконные проёмы были весьма уязвимы, и, в случае нападения, замок миледи Лиэлид не продержался бы и часа. Но Жемчужные Сады, кажется, меньше всего претендовали на звание неприступного бастиона.

Зато в такое окно (это в продолжение темы «амурных» видов на стенах комнаты) мог без труда проникнуть герой-любовник. Разумеется, после того как исполнит под балконом возлюбленной не менее десятка страстных серенад.

Дабы не соблазнять до срока возможных поклонников, прогуливающихся под окнами по тенистым дорожкам сада, в углу предусмотрительно установили матерчатую ширму. Гобеленовые створки которой были выдержаны в том же лирическом стиле, что и живописные фрески.

В другом углу ютилась пара светлых кресел.

Собственно, это и была вся обстановка просторной Настиной комнаты.

– Умыться вы сможете там, – Соур указала тонкой рукой на небольшую боковую дверцу, которою первоначально Анастасия вовсе не заметила.

Фрейлина посмотрела на Настю с плохо скрываемой неприязнью, словно она могла испачкаться, просто стоя рядом с Рыжей.

– Вам надо привести себя в надлежащий вид. Не следует попадаться на глаза кому-либо в таком облике. Я велю прислуге забрать ваши грязные вещи…

– Но они мне нужны! – растерянно возразила Романова.

– Я распоряжусь, чтобы их выстирали. Верну перед отъездом.

– Позвольте, миледи Соур, но сейчас-то мне что, голой ходить прикажите?

У Соур глаза стали ещё больше, чем прежде…

– У вас, что же, ничего больше нет? Никакого приличного платья?

– Угу, – печально вздохнула Настя, мечтая о жокрете, корркоре и рукавах «аре-дрижиак», – ни одного приличного нет. И неприличного тоже.

– Но… но… А как же вы… вы, и на балу собирались быть в этих… этих ужасных мужицких штанах, в этих разбойничьих лохмотьях?

– Ничем лучшим, увы, не располагаю, – буркнула Настя, обидевшись за джинсы (между прочим, отличного качества).

– О, Светлые Небеса! Ведь это скандал! Придётся что-то придумать… Снимайте всё это, миледи Дэини, и ступайте в комнату для омовений! А я постараюсь найти для вас какую-нибудь одежду. Женскую одежду, а не то, что вы носите, – холодно сказала Соур, подчеркнув интонацией последние слова.

Настя не стала ей перечить, направилась прямиком к ванной.