К ширме Настя подкрадывалась на цыпочках, медленно, будто к пугливой бабочке, которая может вспорхнуть и улететь от любого резкого движения. Она заглянула за гобеленовую створку и ахнула восхищённо.

– О, Вириян! Дай Дух-Создатель тебе всего-всего хорошего, и побольше! Мама мия, красота-то какая! Какая красота!

Глазам Романовой предстало то самое восхитительное платье, шитое золотом, что она видела в доме сальварской портнихи. Теперь Насте было ясно, что за свёрток вручила ей в дорогу добрая хозяюшка, повелев не открывать подарка до самых владений миледи Лиэлид.

В самом деле, это оказался великолепный сюрприз! Моментально разрешилась проблема с бальным туалетом.

Настя подхватила сверкающий, как хвост Жар-птицы, наряд, приложила к себе, подбежала к зеркалу, снова ахнула восторженно.

Во всем угодила Вириян: опытным глазом швеи угадала и размер, и цвет, и фасон.

Анастасия в восхищении рассматривала изящное творение портняжного искусства. Облегающий лиф, с глубоким вырезом, открывающим плечи. На груди вышивка изумрудно-зелёной шёлковой нитью в виде лозы, струящейся вниз с левого плеча. Одеяние, достойное королевы!

И никаких панцирных корсетов, десяти слоёв юбок. В таком убранстве и станцевать можно, и поклониться изящно, как и положено высокородной даме.

Не отнимая от себя платья, Настя закружилась по комнате, напевая любимый «Вальс цветов». Босые ножки быстро скользили по каменному полу.

Наконец, она вернула свой наряд на место, расправила заботливо, осмотрела ещё раз, довольная и счастливая как никогда.

«Теперь и на бал можно!» – мысленно улыбнулась Рыжая.

На каменном полу стоять было холодно, и Настя решила поскорее забраться в постель.

В голову тут же пришла невесёлая мысль, что у неё теперь нет подходящей для такого случая обуви. Хоть босиком иди в высший свет! Её армейские бутсы на бальные туфельки мало походили.

«Что поделать… Хорошо хоть платье длинное, может, из-под него ботинки будет незаметно», – попыталась успокоить себя Настя.

Потом она скинула платье Соур и нырнула под одеяло. Перина была мягкая, как облако. Анастасии показалось, что она погружается в тёплое, нежное, сонное море, и его ласковые волны обступили её, укутывая, усыпляя.

Рыжая довольно мурлыкнула, отдаваясь в объятия грёз и отгоняя прочь навязчивые мысли о заветных парадно-выходных туфлях.

«Может быть, во сне ко мне явится добрая фея и подарит пару хрустальных башмачков…» – утешила себя Настя и, сладко зевнув, тут же уснула, как младенец.

***

Фея явилась не во сне, а наяву. При свете дня. Вернее, утром, к завтраку.